Ян Югай для меня давно — один из самых значимых наших современных фотографов. Родился он в корейско-японской семье, вырос в Северной Осетии и стал художником а мировым именем. Снимал для Vogue, Elle, Harper’s Bazaar (одна из лучших обложек для русского Vogue его рук дело). Его проекты — всегда исследование, выход за просто картинку, они очень чувственны и сбалансированы.
На этот раз Югай создал «Романтику» — ироничную историю об одном тайном свидании. Здесь сплошь отсылки к кино 80-х: маскулинность, чёрный автомобиль, загадочная возлюбленная. В этом проекте соединились стиль художника, ироничность Ömankö и красота машин сервиса Ultima.
Презентации проекта было посвящено мероприятие Ultima Salon Römantica, организованное командой Ultima в коллаборации с творческой группой ÖMANKÖ.
На этот раз Югай создал «Романтику» — ироничную историю об одном тайном свидании. Здесь сплошь отсылки к кино 80-х: маскулинность, чёрный автомобиль, загадочная возлюбленная. В этом проекте соединились стиль художника, ироничность Ömankö и красота машин сервиса Ultima.
Презентации проекта было посвящено мероприятие Ultima Salon Römantica, организованное командой Ultima в коллаборации с творческой группой ÖMANKÖ.
Бахчисарайские гвоздики
Ян Югай для меня давно — один из самых значимых наших современных фотографов. Родился он в корейско-японской семье, вырос в Северной Осетии и стал художником а мировым именем. Снимал для Vogue, Elle, Harper’s Bazaar (одна из лучших обложек для русского Vogue…
Ну, и мои любимые снимки Яна Югая в продолжении к предыдущему посту. На них особенно видно, что фотограф — абсолютный мастер цветовых пятен, с помощью которых привычный мир вокруг превращается в мою собственную сказку.
Forwarded from Антон Чехов. Лайфстайл
Извините за лентяйство! Лето – ничего не поделаешь...
1883 год, август
23 года
1883 год, август
23 года
Невыносимая лёгкость бытия от Даниила Хармса:
«Я слышал такое выражение: "Лови момент!" Легко сказать, но трудно сделать. По-моему, это выражение бессмысленно. И действительно, нельзя призывать к невозможному.
Говорю я это с полной уверенностью, потому что сам на себе все испытал. Я ловил момент, но не поймал и только сломал часы. Теперь я знаю, что это невозможно.
Так же невозможно "Ловить эпоху", потому что это такой же момент, только побольше.
Другое дело, если сказать: "Запечетлевайте то, что происходит в этот момент". Это совсем другое дело.
Вот например: Раз, два, три! Ничего не произошло! Вот я запечатлел момент, в который ничего не произошло.
Я сказал об этом Заболоцкому. Тому это очень понравилось, и он целый день сидел и считал: раз, два, три! И отмечал, что ничего ни произошло.
За таким занятием застал Заболоцкого Шварц. И Шварц тоже заинтересовался этим оригинальным способом запечатлевать то, что происходит в нашу эпоху, потому, что ведь из моментов складывается эпоха. Но прошу обратить внимание, что родоначальником этого метода являюсь я. Опять я! Просто удивительно!
То, что другим дается с трудом, мне дается с легкостью!
Я даже летать умею. Но об этом рассказывать не буду, потому что все равно никто не поверит».
«Я слышал такое выражение: "Лови момент!" Легко сказать, но трудно сделать. По-моему, это выражение бессмысленно. И действительно, нельзя призывать к невозможному.
Говорю я это с полной уверенностью, потому что сам на себе все испытал. Я ловил момент, но не поймал и только сломал часы. Теперь я знаю, что это невозможно.
Так же невозможно "Ловить эпоху", потому что это такой же момент, только побольше.
Другое дело, если сказать: "Запечетлевайте то, что происходит в этот момент". Это совсем другое дело.
Вот например: Раз, два, три! Ничего не произошло! Вот я запечатлел момент, в который ничего не произошло.
Я сказал об этом Заболоцкому. Тому это очень понравилось, и он целый день сидел и считал: раз, два, три! И отмечал, что ничего ни произошло.
За таким занятием застал Заболоцкого Шварц. И Шварц тоже заинтересовался этим оригинальным способом запечатлевать то, что происходит в нашу эпоху, потому, что ведь из моментов складывается эпоха. Но прошу обратить внимание, что родоначальником этого метода являюсь я. Опять я! Просто удивительно!
То, что другим дается с трудом, мне дается с легкостью!
Я даже летать умею. Но об этом рассказывать не буду, потому что все равно никто не поверит».
Правительство утвердило: теперь сказки, былины, обычаи и традиции народов страны будут храниться в «федеральном реестре объектов нематериального этнокультурного достояния».
Идея такого реестра по форме выглядит заимствованием «реестра нематериального культурного наследия ЮНЕСКО» и продолжением инициатив федерального «Дома народного творчества» и ряда регионов, той же Карелии. И, казалось бы, инициатива важная.
С другой стороны, учитывая последние тенденции, кажется, что так очень легко будет разделить всë реальное культурное наследие на «реестровое» — соответствующее «традиционным духовно-нравственным ценностям», транслируемым из Москвы представлениям об истории, «традиционным конфессиям» и всему подобному и «нереестровое», которое будут гнобить, а с его распространителей спрашивать за якобы ложные сведения и прочий «экстремизм». Короче, опасность превращения миноритарных культур в тряску кокошниками на фольклорных фестивалях вновь возвращается.
Идея такого реестра по форме выглядит заимствованием «реестра нематериального культурного наследия ЮНЕСКО» и продолжением инициатив федерального «Дома народного творчества» и ряда регионов, той же Карелии. И, казалось бы, инициатива важная.
С другой стороны, учитывая последние тенденции, кажется, что так очень легко будет разделить всë реальное культурное наследие на «реестровое» — соответствующее «традиционным духовно-нравственным ценностям», транслируемым из Москвы представлениям об истории, «традиционным конфессиям» и всему подобному и «нереестровое», которое будут гнобить, а с его распространителей спрашивать за якобы ложные сведения и прочий «экстремизм». Короче, опасность превращения миноритарных культур в тряску кокошниками на фольклорных фестивалях вновь возвращается.
government.ru
Правительство утвердило положение о федеральном реестре объектов нематериального этнокультурного достояния России
Постановление от 3 августа 2023 года №1277
В Москве, наконец, сбылись майские предсказания синоптиков, пускай и на несколько дней. И, хотя жара часто меняет планы людей, для кинематографистов она никогда не было проблемой. По случаю москвичи даже могут ощутить себя героями фильмов, которые редакция собрала в рубрике #Киновыходногодня. А предыдущую подборку о картинах, которые заменят вам семейного терапевта, смотрите здесь!
Забриски Пойнт, Микеланджело Антониони, 1970 — далеко не самая узнаваемая работа итальянского классика, анализирующего итоги Лета Любви, сексуальной революции и очевидно скучающего по юности. Бескрайняя пустыня, мимолетная влюбленность, мотивы обреченности, сомнамбулические видения, нарушение закона и психоделический рок. Символично, что лучше всех понял американскую молодежь середины века стареющий итальянец.
Безумный Пьеро, Жан-Люк Годар, 1965 — во главе угла один из любимых годаровских мотивов — побег. Когда режиссеру поставили в вину количество насилия, он парировал — «это не кровь, а красное». Раскрашенный в синий Бельмондо, Анна Карина, мафия и погони в пейзажах французской ривьеры.
На ярком солнце, Рене Клеман, 1960 — первая и по совместительству лучшая экранизация «Талантливого мистера Рипли» Патриции Хайсмит. Летняя Италия, яхты, молодые прожигатели жизни, измены, убийства и, конечно, Делон в роли Рипли — лучшего набора не придумаешь. К слову, один из любимых фильмов Скорсезе.
И твою маму тоже, Альфонсо Куарон, 2001 — роуд-муви главного мексиканского режиссера современности. Путешествие двух юных друзей в компании 28-летней девушки к «Вратам Рая». Нарративная конструкция, исследование подростковой сексуальности и жизнь мексиканской глубинки. Как результат — бескрайнее множество премий, наград и окончательное возведение Куарона на пьедестал больших мастеров кинематографа.
Забриски Пойнт, Микеланджело Антониони, 1970 — далеко не самая узнаваемая работа итальянского классика, анализирующего итоги Лета Любви, сексуальной революции и очевидно скучающего по юности. Бескрайняя пустыня, мимолетная влюбленность, мотивы обреченности, сомнамбулические видения, нарушение закона и психоделический рок. Символично, что лучше всех понял американскую молодежь середины века стареющий итальянец.
Безумный Пьеро, Жан-Люк Годар, 1965 — во главе угла один из любимых годаровских мотивов — побег. Когда режиссеру поставили в вину количество насилия, он парировал — «это не кровь, а красное». Раскрашенный в синий Бельмондо, Анна Карина, мафия и погони в пейзажах французской ривьеры.
На ярком солнце, Рене Клеман, 1960 — первая и по совместительству лучшая экранизация «Талантливого мистера Рипли» Патриции Хайсмит. Летняя Италия, яхты, молодые прожигатели жизни, измены, убийства и, конечно, Делон в роли Рипли — лучшего набора не придумаешь. К слову, один из любимых фильмов Скорсезе.
И твою маму тоже, Альфонсо Куарон, 2001 — роуд-муви главного мексиканского режиссера современности. Путешествие двух юных друзей в компании 28-летней девушки к «Вратам Рая». Нарративная конструкция, исследование подростковой сексуальности и жизнь мексиканской глубинки. Как результат — бескрайнее множество премий, наград и окончательное возведение Куарона на пьедестал больших мастеров кинематографа.