Весь мир — театр. По крайней мере, в новом сериале «Актрисы» по сценарию Паулины Андреевой. Жесткая конкуренция за роли, романы с коллегами, вольные нравы — Андреева, сама актриса МХТ (который фигурирует здесь только как место съёмок, а не прототип), определенно знает фактуру. Да и законы жанра: сериал, как театральная пьеса, делится на три акта, в каждом по 2-3 серии — в первом акте события происходят в 2014 году, во втором — в 2017-м, а в третьем — в 2020-м. Даже пандемию в сюжет включили — а была она, кажется, давным-давно, пару жизней назад.
Мне тут недавно попался на глаза старый номер «Афиши»… Помните, ещё были такие Маша Цигаль, «Пропаганда», Теслабои, выборы мэра Москвы в 2013-ом и СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО?
Рюити Сакамото ушел на 72 году жизни. Сакамото и Дэвид Боуи встретились на съёмочной площадке в 1983 году, исполняли главные роли в фильме «Счастливого рождества, мистер Лоуренс». Только Сакамото ещё и музыку к фильму написал — саму ленту вы может быть и не смотрели, но главную тему из него точно слышали. В 1984 году саундтрек к фильму получил премию BAFTA, а композиция «Forbidden colors» стала хитом на долгие годы, под неё до сих пор снимают тиктоки.
Тогда Рюити Сакамото был только в начале пути, это потом он прославится музыкой к фильмам Бернардо Бертолуччи («Последний император», «Под покровом небес» и «Маленький Будда» Грозовой перевал»). А в конце 70-х он создаёт синти-поп проект «Yellow Magic Orchestra», который позднее прославится на весь мир, причем два раза — современные электронщики возродили интерес к группе и рефлексируют к творчеству коллектива. С андеграундными электронщиками Рюити тоже успел поработать, «Аврора» с Альва Ното не единственный его экспериментальный альбом.
Кажется, что композитор успел отметится во всех областях, и всё равно его уход кажется внезапным и слишком ранним. Сакамото покинул этот мир в 71 год, 28 марта 2023 года.
Тогда Рюити Сакамото был только в начале пути, это потом он прославится музыкой к фильмам Бернардо Бертолуччи («Последний император», «Под покровом небес» и «Маленький Будда» Грозовой перевал»). А в конце 70-х он создаёт синти-поп проект «Yellow Magic Orchestra», который позднее прославится на весь мир, причем два раза — современные электронщики возродили интерес к группе и рефлексируют к творчеству коллектива. С андеграундными электронщиками Рюити тоже успел поработать, «Аврора» с Альва Ното не единственный его экспериментальный альбом.
Кажется, что композитор успел отметится во всех областях, и всё равно его уход кажется внезапным и слишком ранним. Сакамото покинул этот мир в 71 год, 28 марта 2023 года.
Forwarded from Антон Чехов. Лайфстайл
Утром чай, яйца, ветчина и свиное сало. В полдень суп с гусем – жидкость, очень похожая на те помои, которые остаются после купанья толстых торговок, – жареный гусь с маринованным терном или индейка, жареная курица, молочная каша и кислое молоко. Водки и перцу не полагается. В 5 часов варят в лесу кашу из пшена и свиного сала. Вечером чай, ветчина и всё, что уцелело от обеда. Пропуск: после обеда подают кофе, приготовляемый, судя по вкусу и запаху, из сжареного кизяка.
1887 год, 30 апреля
27 лет
1887 год, 30 апреля
27 лет
Forwarded from Дружок, это Южинский кружок
Валентина Матвиенко (Владислав Мамышев-Монро) и Андрей Малахов.
Как говорится, панк-рок убойной силы.
Как говорится, панк-рок убойной силы.
Forwarded from Простые Удовольствия
Канал Бахчисарайские Гвоздики я читаю регулярно. С Дариной, автором канала, я познакомился в Ростове в туре #городсовкусом и она тоже оказалась любителем простых удовольствий. Поэтому, по моей просьбе, Дарина собрала список горячо любимых ею (и редакцией «Гвоздик») московских ресторанов:
«Probka на Цветном» — бесконечный поток красивых людей, хрустящие скатерти, безупречный сервис и много всего такого же безупречного «классического итальянского» (берите пиццу с прошутто и трюфелем, треску в томатном соусе, мясное карпаччо и «вино от хозяина Арама»). Мнацаканову удалось создать ресторан, который не подводит целое десятилетие. По сути, это идеальная траттория, как у Арти Букко, любимого повара Тони Сопрано. Редакция любит здесь работать или наблюдать за городской кутерьмой за огромными окнами. Для романтики место негодное (за ней извольте в «Маритоццо»), уж слишком отдаёт аэропортом. А вот для всего делового в самый раз. Да и команда «Пробки» это понимает. «Capitalism kills love», — гласит вывеска над баром.
«Regent» — вечная классика. Полупустое роскошество в недрах покрытой патинированной плесенью гостиницы «Арбат», позволявшей ресторану работать в самые темные дни ковида.
Светильники Arco, нависающие над вашим филе-миньон и катастрофическим, но все равно любимым костным мозгом. Следом за светильником в какой-то момент над ними неизбежно зависнет фигура вашего знакомого офицера ФСБ или сотрудника мэрии Москвы. За столиками рядом хрестоматийный татлер: Бондарчук, Познер, Ургант, Собчак, Манасиры и прочее.
Салат с помидорами и мягким сыром — симфония, но не рискните брать к нему вино «по бокалам», будет дешевле взять бутылку, там вызывающая винная карта.
Сэкономить тут не получится, но живем, знаете ли, один раз.
«Белорусская хата» — столетний похмельный хит Покровки. Конечно, вонючее и «есть всё это невозможно», но сердцу дорого, как старая дача, на которую едешь исключительно на электричке.
Свиные уши как закуска к легендарному оригинальному «Жыгулевскому» и уши резидентов белорусской разведки, которые шпионят тут друг за другом и сотрудниками «Новой газеты» как дополнительный предмет интерьера.
Дизайн даром, что из середины десятых, но организацией и рушниками отсылает к девяностым. Не обременяет и не требует.
Без шуток, самый душевный на свете борщ — уникальное лекарство от городской хандры — московской или нью-йоркской (там «Хата» тоже есть и с теми же целями, видимо) неважно. Огромные порции и при немаленьких (для такой химеры) ценах подразумевают визиты в компании. Да и одному там делать нечего!
«Что вы ели» — незатейливое кафе в Романовом переулке с самыми надежными позициями «комфортной еды», все вкусно и просто (сэндвич «Рубен» с пастрами и огромный салат с халуми — обеденные хиты студенчества). Но лучшее там, конечно же, по вечерам суббот: в пляс под «порностар мартини» и диджей-сет роскошной хозяйки Вероники Сарапульцевой идет самая модная публика города(от Андрея Артемова и Маши Федоровой до художников, стилистов, журналистов и просто бонвиванов всех мастей).
Кафе в музее «Гараж» — эстетское пространство при некогда милом сердцу «Гвоздик» музее. Ставил меню «Гаража» выдающийся человек, бывший шеф «Ragout» Илья Шалев, который сейчас занимается кухней всех проектов Абрамовича. Все блюда — сплошной тренд, впрочем как и акцент на отечественное вино от «Галицкий и Галицкий».
«Probka на Цветном» — бесконечный поток красивых людей, хрустящие скатерти, безупречный сервис и много всего такого же безупречного «классического итальянского» (берите пиццу с прошутто и трюфелем, треску в томатном соусе, мясное карпаччо и «вино от хозяина Арама»). Мнацаканову удалось создать ресторан, который не подводит целое десятилетие. По сути, это идеальная траттория, как у Арти Букко, любимого повара Тони Сопрано. Редакция любит здесь работать или наблюдать за городской кутерьмой за огромными окнами. Для романтики место негодное (за ней извольте в «Маритоццо»), уж слишком отдаёт аэропортом. А вот для всего делового в самый раз. Да и команда «Пробки» это понимает. «Capitalism kills love», — гласит вывеска над баром.
«Regent» — вечная классика. Полупустое роскошество в недрах покрытой патинированной плесенью гостиницы «Арбат», позволявшей ресторану работать в самые темные дни ковида.
Светильники Arco, нависающие над вашим филе-миньон и катастрофическим, но все равно любимым костным мозгом. Следом за светильником в какой-то момент над ними неизбежно зависнет фигура вашего знакомого офицера ФСБ или сотрудника мэрии Москвы. За столиками рядом хрестоматийный татлер: Бондарчук, Познер, Ургант, Собчак, Манасиры и прочее.
Салат с помидорами и мягким сыром — симфония, но не рискните брать к нему вино «по бокалам», будет дешевле взять бутылку, там вызывающая винная карта.
Сэкономить тут не получится, но живем, знаете ли, один раз.
«Белорусская хата» — столетний похмельный хит Покровки. Конечно, вонючее и «есть всё это невозможно», но сердцу дорого, как старая дача, на которую едешь исключительно на электричке.
Свиные уши как закуска к легендарному оригинальному «Жыгулевскому» и уши резидентов белорусской разведки, которые шпионят тут друг за другом и сотрудниками «Новой газеты» как дополнительный предмет интерьера.
Дизайн даром, что из середины десятых, но организацией и рушниками отсылает к девяностым. Не обременяет и не требует.
Без шуток, самый душевный на свете борщ — уникальное лекарство от городской хандры — московской или нью-йоркской (там «Хата» тоже есть и с теми же целями, видимо) неважно. Огромные порции и при немаленьких (для такой химеры) ценах подразумевают визиты в компании. Да и одному там делать нечего!
«Что вы ели» — незатейливое кафе в Романовом переулке с самыми надежными позициями «комфортной еды», все вкусно и просто (сэндвич «Рубен» с пастрами и огромный салат с халуми — обеденные хиты студенчества). Но лучшее там, конечно же, по вечерам суббот: в пляс под «порностар мартини» и диджей-сет роскошной хозяйки Вероники Сарапульцевой идет самая модная публика города(от Андрея Артемова и Маши Федоровой до художников, стилистов, журналистов и просто бонвиванов всех мастей).
Кафе в музее «Гараж» — эстетское пространство при некогда милом сердцу «Гвоздик» музее. Ставил меню «Гаража» выдающийся человек, бывший шеф «Ragout» Илья Шалев, который сейчас занимается кухней всех проектов Абрамовича. Все блюда — сплошной тренд, впрочем как и акцент на отечественное вино от «Галицкий и Галицкий».
Простые Удовольствия
Канал Бахчисарайские Гвоздики я читаю регулярно. С Дариной, автором канала, я познакомился в Ростове в туре #городсовкусом и она тоже оказалась любителем простых удовольствий. Поэтому, по моей просьбе, Дарина собрала список горячо любимых ею (и редакцией…
Рассказала моему другу гастрокритику и создателю проекта «Афиша Рестораны» Мише Шенштейну про любимые московские едальни «Гвоздик»!
Сегодня можно выучиться на управленца с большими дотациями. Если ещё вчера все эти программы стоили огромных денег, то сегодня существует Президентская программа подготовки управленческих кадров, где 66% стоимости обучения оплачивается из федерального бюджета и средств Правительства Москвы, а ещё 34% — за счёт средств организации.
На программе участники смогут расширить уровень компетенций и пообщаться с единомышленниками, получить опыт взаимодействия с бизнес-сообществом и представителями власти, обменять опытом с коллегами из регионов и даже пройти стажировку за рубежом.
Программа делится на два типа: B (basic) — общая теоретическая подготовка специалистов по одному из направлений сферы «Экономика и управление»; A — проектно-ориентированные образовательные программы, направленные на развитие компетенций менеджера и работу над проектом участника в процессе обучения.
Успейте подать заявку до 15 апреля. Здесь можно ознакомиться с полной информацией о том, кто может участвовать.
На программе участники смогут расширить уровень компетенций и пообщаться с единомышленниками, получить опыт взаимодействия с бизнес-сообществом и представителями власти, обменять опытом с коллегами из регионов и даже пройти стажировку за рубежом.
Программа делится на два типа: B (basic) — общая теоретическая подготовка специалистов по одному из направлений сферы «Экономика и управление»; A — проектно-ориентированные образовательные программы, направленные на развитие компетенций менеджера и работу над проектом участника в процессе обучения.
Успейте подать заявку до 15 апреля. Здесь можно ознакомиться с полной информацией о том, кто может участвовать.
Бахчисарайские гвоздики
Вы этого поэта, вероятно, не знаете. Но очень прошу — присмотритесь. На необъятном ландшафте русской поэзии большинство авторов ассоциируются с теми или иными художественными течениями, нарративами и особенностями эпох. И в то же время существуют вневременные…
Лицо — реке, о набережных плеск,
вся эта ночь, как памятник бессонна,
и осень, обнажённая как крест,
срывается на мокрые газоны.
А я — изгой, река моя во мне,
скользит по рёбрам, ударяя в душу,
и мост уже не мост, не переезд,
а обморока длинный промежуток.
Срывая плащ, подрагивает мост,
и фонари предутренние ранни,
я подниму лицо твоё, как тост,
за самое высокое изгнанье
в поэзию, а тучи в облаках
к над-берегу сбиваются и тонут,
и тихая шевелится река,
и мост над ней, как колокол, изогнут.
Звони, мой мост, мой колокол, мой щит,
соломинка моя, моя утрата,
когда кричу я, осенью распятый,
как страшно мне и горестно не жить.
Леонид Аронзон
вся эта ночь, как памятник бессонна,
и осень, обнажённая как крест,
срывается на мокрые газоны.
А я — изгой, река моя во мне,
скользит по рёбрам, ударяя в душу,
и мост уже не мост, не переезд,
а обморока длинный промежуток.
Срывая плащ, подрагивает мост,
и фонари предутренние ранни,
я подниму лицо твоё, как тост,
за самое высокое изгнанье
в поэзию, а тучи в облаках
к над-берегу сбиваются и тонут,
и тихая шевелится река,
и мост над ней, как колокол, изогнут.
Звони, мой мост, мой колокол, мой щит,
соломинка моя, моя утрата,
когда кричу я, осенью распятый,
как страшно мне и горестно не жить.
Леонид Аронзон