Из первого (за целых 20 лет) интервью Александра Бренера, который ходил по центру Москвы в ошейнике, подобно псу, еще до того, как это стало называться акционизмом:
«Нет, я не писатель, не художник и тем более не политический активист. И никогда ничем таким себя не чувствовал. Что касается «поэта», то для меня очень важна идея поэтического существования на земле. Можно быть поэтом и не сочиняя стихи. Рембо перестал писать стихи, но поэтом быть не перестал. Что такое поэтическое существование? Это разрыв со всеми социальными принадлежностями, это выход из общественной нормальности: из навязанного тебе экономического прозябания, из рамок гражданства, из профессиональной среды, из всяческой человеческой рутины, которая считается законом и порядком в современном массовом обществе спектакля, в обществе контроля, в обществе принуждения».
«Нет, я не писатель, не художник и тем более не политический активист. И никогда ничем таким себя не чувствовал. Что касается «поэта», то для меня очень важна идея поэтического существования на земле. Можно быть поэтом и не сочиняя стихи. Рембо перестал писать стихи, но поэтом быть не перестал. Что такое поэтическое существование? Это разрыв со всеми социальными принадлежностями, это выход из общественной нормальности: из навязанного тебе экономического прозябания, из рамок гражданства, из профессиональной среды, из всяческой человеческой рутины, которая считается законом и порядком в современном массовом обществе спектакля, в обществе контроля, в обществе принуждения».
Forwarded from N С К У С С Т В О
Семейные фотографии Иосифа Бродского.
Forwarded from После бала
Минута меланхолии от Светланы Бондарчук вчера в Инстаграме. Все чрезвычайно молоды, красивы и хороши, но фото с Верником — мой однозначный фаворит.
«Каждый мальчик в Одессе хотел быть моряком. Там ты ясно понимал, что корабль, который сейчас стоит в порту, совсем скоро отплывет и через месяц будет в Буэнос-Айресе или Рио-де-Жанейро, а люди, которые на нем работают, вернутся через полгода и будут рассказывать про мир», — говорил режиссёр Валерий Тодоровский, однако рассказывать про мир ему удаётся явно не хуже моряков, пусть и о нашем отечественном на языке кино. По этому случаю любимые фильмы Тодоровского от «Гвоздик» в рубрике #Киновыходногодня.
Любовь, 1991 — классическая мелодрама о взрослении на примере двух друзей и по совместительству персонажей-антиподов, видавшего женщин и только стремящегося к этому. В качестве социального фона — страна, представляющая из себя уже обломки одной империи, однако стоящая на пороге неизвестного пути. Генеральские внучки, вечный еврейский вопрос и молодой Евгений Миронов, который нас ещё неоднократно удивит.
Страна глухих, 1998 — канонический сюжет из 90-х по мотивам повести Ренаты Литвиновой. Девушка Рита нуждается в деньгах для задолжавшего молодого человека, бежит от мафии и встречает глухую танцовщицу. Безупречный каст в лице Чулпан Хаматовой, Дины Корзун и Максима Суханова и каноническая проблематика постсоветского искусства — путь в сказочное царство, где «всё по-другому».
«Любовник», 2002 — гораздо менее известная работа Тодоровского, ничуть не уступающая в чувственности предыдущим. «Трубка сломалась, сигареты — говно, кошки срут в подъезде», — в центре повествования — история любви двух мужчин к женщине. Великая игра от Олега Янковского, будто бы шагнувшего в эту роль из «Полётов во сне и наяву».
Предыдущую подборку смотрите тут
Любовь, 1991 — классическая мелодрама о взрослении на примере двух друзей и по совместительству персонажей-антиподов, видавшего женщин и только стремящегося к этому. В качестве социального фона — страна, представляющая из себя уже обломки одной империи, однако стоящая на пороге неизвестного пути. Генеральские внучки, вечный еврейский вопрос и молодой Евгений Миронов, который нас ещё неоднократно удивит.
Страна глухих, 1998 — канонический сюжет из 90-х по мотивам повести Ренаты Литвиновой. Девушка Рита нуждается в деньгах для задолжавшего молодого человека, бежит от мафии и встречает глухую танцовщицу. Безупречный каст в лице Чулпан Хаматовой, Дины Корзун и Максима Суханова и каноническая проблематика постсоветского искусства — путь в сказочное царство, где «всё по-другому».
«Любовник», 2002 — гораздо менее известная работа Тодоровского, ничуть не уступающая в чувственности предыдущим. «Трубка сломалась, сигареты — говно, кошки срут в подъезде», — в центре повествования — история любви двух мужчин к женщине. Великая игра от Олега Янковского, будто бы шагнувшего в эту роль из «Полётов во сне и наяву».
Предыдущую подборку смотрите тут
Forwarded from Малыш Сен-Лу (Котенев)
Читая западную книгу или просматривая западный кинофильм, каждый раз охуеваю с того, насколько же там стратифицированное общество. Высший класс-низший класс. Буржуазия-пролетариат. Богатые и культурные - бедные и неотесанные. У нас вообще нет ничего похожего. Даже органа восприятия для такой реальности нет. Богатство и власть вообще никак не рифмуются с образованием и культурой.
Ну кто у нас высший класс? Пацан с райцентра Коля Солодников, ковыряющий десерт из маракуйи в кафе Duo? Правнучка красного комиссара Долецкая? Может быть, парламентарии, они же все там через одного сэры, пэры, у них же габитус, память тела, флюиды власти? Валька-стакан...Валька Милонов..."не домагивались не домагивались, а домогнулись, дала бы в табло!" Пригожин со Слуцким? Ковальчук с Ротенбергом? Может быть, Андрей Турчак с кувалдой и шутками про петухов?
Представляете, приходите вы к Андрею Турчаку в гости, и так неловко себя чувствуете...на столе столько приборов...не знаешь, какое блюдо какой вилкой есть...где книксен, где полуулыбка, где брошенное на ходу слово. Вот я читал роман "Часы" про элитных нью-йоркских геев. Кто такой гей в России? Тимофеевский? Валерий Печейкин?
Плоская, плоская онтология!
Ну кто у нас высший класс? Пацан с райцентра Коля Солодников, ковыряющий десерт из маракуйи в кафе Duo? Правнучка красного комиссара Долецкая? Может быть, парламентарии, они же все там через одного сэры, пэры, у них же габитус, память тела, флюиды власти? Валька-стакан...Валька Милонов..."не домагивались не домагивались, а домогнулись, дала бы в табло!" Пригожин со Слуцким? Ковальчук с Ротенбергом? Может быть, Андрей Турчак с кувалдой и шутками про петухов?
Представляете, приходите вы к Андрею Турчаку в гости, и так неловко себя чувствуете...на столе столько приборов...не знаешь, какое блюдо какой вилкой есть...где книксен, где полуулыбка, где брошенное на ходу слово. Вот я читал роман "Часы" про элитных нью-йоркских геев. Кто такой гей в России? Тимофеевский? Валерий Печейкин?
Плоская, плоская онтология!