«Весна-красна» в работах Виктора Балагера очень напоминает бескомпромиссный красный Беляева-Гинтовта. Испытываешь когнитивный диссонанс от тревоги, которую автоматически провоцирует алый, и упругой уверенности, которую дают сами образы. Этот вечный трамвай из детства, или стилизованный советский павильон. И эта глубина значения красного как пугающего, но защитного, сейчас по понятным причинам актуализируется.
Друг «Гвоздик» философ Антон Котенёв в рубрике #КультурноеГастро (знаю, что немного запоздало про маракуйю и горгонзолу, но эта притча во языцех с нами ещё надолго)
Почему людей раздражают продукты.
Не понимаю нападок на доброго тюфяка Солодникова и старушку Долецкую. Ну да, маракуйя смешное слово. Так фруктики почти все смешные — Папайя, Личи, Гуава. Издание «Докса» почитайте — там все журналисты ассоциируют себя с фруктами и овощами: «Привет, я манго, и сейчас меня разрывает на части от кадров бла-бла-бла…». Сыры так вообще один из самых всратых культов сиволапых европейцев. Знаете, кто любит сыр? Сергей Пархоменко.
Да, людям не нравятся названия продуктов и связанные с ними традиции. Например, в первой половине десятых я много слышал о «смузи» и даже «смусси», но просто не мог себя заставить произнести эти слова. Мялся, краснел, в итоге просто показывал пальцем в меню. А один раз я решил попробовать хинкали и удивился, что мне не принесли приборы. Воровато оглянувшись, взял с соседнего столика. Разрезал изделие, долго пытался выловить мясо и тесто из растекшегося бульона. Потом я узнал, что эти пельмени надо брать руками и отсасывать из них бульон — как в рассказе Сорокина «Обелиск». Иное оскорбляет грузин.
И все же непонятно, чего все так прицепились к куску про десерт — ну да, не надо пихать две драмы. Давайте я вам объясню на простом примере. Кафе Duo, где подают мусс из маракуйи и горгонзолы, называет себя популярным словцом «гастробар». Это вообще что? Знаете, мне делали гастроскопию. Тебя заламывают, запрокидывают тебе голову и вводят через рот в желудок метровую трубку. Ты содрогаешься от рвотных позывов, слюни текут рекой, но медработники крепко держат, чтобы не дергался. Я слово «гастробар» впервые услышал году в 2010, но с тех пор ни разу не было желания зайти в такое заведение. Бррр, чур меня. Просто непонятно, зачем в аттестации ресторана тема про желудок и болезни пищеварения.
А теперь возьмите слово «гастроном» — ассоциаций с болезнями ноль. Потому что второй корень не кричит. Царственный «гастро» дополнен скромным «ном». Все благородно поистерлось с десятилетиями, и ассоциации разве что с роскошным магазином на Тверской.
Почему людей раздражают продукты.
Не понимаю нападок на доброго тюфяка Солодникова и старушку Долецкую. Ну да, маракуйя смешное слово. Так фруктики почти все смешные — Папайя, Личи, Гуава. Издание «Докса» почитайте — там все журналисты ассоциируют себя с фруктами и овощами: «Привет, я манго, и сейчас меня разрывает на части от кадров бла-бла-бла…». Сыры так вообще один из самых всратых культов сиволапых европейцев. Знаете, кто любит сыр? Сергей Пархоменко.
Да, людям не нравятся названия продуктов и связанные с ними традиции. Например, в первой половине десятых я много слышал о «смузи» и даже «смусси», но просто не мог себя заставить произнести эти слова. Мялся, краснел, в итоге просто показывал пальцем в меню. А один раз я решил попробовать хинкали и удивился, что мне не принесли приборы. Воровато оглянувшись, взял с соседнего столика. Разрезал изделие, долго пытался выловить мясо и тесто из растекшегося бульона. Потом я узнал, что эти пельмени надо брать руками и отсасывать из них бульон — как в рассказе Сорокина «Обелиск». Иное оскорбляет грузин.
И все же непонятно, чего все так прицепились к куску про десерт — ну да, не надо пихать две драмы. Давайте я вам объясню на простом примере. Кафе Duo, где подают мусс из маракуйи и горгонзолы, называет себя популярным словцом «гастробар». Это вообще что? Знаете, мне делали гастроскопию. Тебя заламывают, запрокидывают тебе голову и вводят через рот в желудок метровую трубку. Ты содрогаешься от рвотных позывов, слюни текут рекой, но медработники крепко держат, чтобы не дергался. Я слово «гастробар» впервые услышал году в 2010, но с тех пор ни разу не было желания зайти в такое заведение. Бррр, чур меня. Просто непонятно, зачем в аттестации ресторана тема про желудок и болезни пищеварения.
А теперь возьмите слово «гастроном» — ассоциаций с болезнями ноль. Потому что второй корень не кричит. Царственный «гастро» дополнен скромным «ном». Все благородно поистерлось с десятилетиями, и ассоциации разве что с роскошным магазином на Тверской.
Forwarded from Оперного балета
⚡️ Театр Ла Скала заказал оперу про Анну Ахматову. Она будет исполнена в сезоне 2024/25
Оперу напишет композиторка Сильвия Коласанти, это первый случай, когда миланский театр заказал новое сочинение женщине-композитору.
«Мир оперы очень мужской, и я рада быть первой и, надеюсь, не единственной женщиной, кто получил заказ от престижного театра», — сказала Коласанти.
Драматургом оперы «Анна А» выступит писатель Паоло Нори, который недавно выпустил книгу о поэте.
Оперу напишет композиторка Сильвия Коласанти, это первый случай, когда миланский театр заказал новое сочинение женщине-композитору.
«Мир оперы очень мужской, и я рада быть первой и, надеюсь, не единственной женщиной, кто получил заказ от престижного театра», — сказала Коласанти.
Драматургом оперы «Анна А» выступит писатель Паоло Нори, который недавно выпустил книгу о поэте.
Оперного балета
⚡️ Театр Ла Скала заказал оперу про Анну Ахматову. Она будет исполнена в сезоне 2024/25 Оперу напишет композиторка Сильвия Коласанти, это первый случай, когда миланский театр заказал новое сочинение женщине-композитору. «Мир оперы очень мужской, и я рада…
Кстати, Сильвия Коласанти — самая успешная композиторка современной Италии, а Паоло Нори — известный итальянский переводчик русской литературы (переводил и Пушкина, и Гоголя, и Венечку Ерофеева заодно). А ещё он автор множества книг про Россию, к примеру «Балтики №9. Путеводителя по загадкам Востока» (это такой своеобразный антигид по Петербургу) и труда «Эти сумасшедшие русские. Синтетический курс русской литературы 1820-1991».
Вот знаете, существуют удовольствия не сиюминутные, а филигранно-вневременные, на века. Какие, например, такие для «Гвоздик»?
Конечно, музыка Бетховена, из которой нотки не выкинешь — это же вам не Брамс. Или шампанское «Вдова клико» — пузырики звенят, цвет богатый и, боги, какая роскошная оранжевая этикетка!
«Что ж ещё?» — спросите вы. Конечно, «Энни Холл» Вуди Аллена, конфеты «Мишка на севере» из морозилки, московское метро, очевидно (разве есть в мире лучше?), песни Цоя в апреле, когда идёшь в легком пальто, куришь сигаретку и вдыхаешь холодный, но уже пахучий весенний воздух. Выпуск «Школы злословия» с Боженой, само собой — телевидение, которое мы потеряли.
А ещё есть бренд Agent Provocateur, делающий идеальное нижнее белье. Есть в мире белье лучше? Едва ли. Фасон, посадка, антураж — это вам не кружево, а настоящая симфония, пузырьки игристого на солнце, воплощение интимности, о которой известно одной лишь тебе (и, надеюсь, вашему спутнику). Как говорил Александр Васильев о моде Серебряного века? «Мне иногда кажется, что каждое из них окроплено суровыми мужскими слезами, которые роняли мужья, подписывая чеки из модных магазинов». И именно такое белье Agent Provocateur обязано быть у каждой женщины! 💕
Конечно, музыка Бетховена, из которой нотки не выкинешь — это же вам не Брамс. Или шампанское «Вдова клико» — пузырики звенят, цвет богатый и, боги, какая роскошная оранжевая этикетка!
«Что ж ещё?» — спросите вы. Конечно, «Энни Холл» Вуди Аллена, конфеты «Мишка на севере» из морозилки, московское метро, очевидно (разве есть в мире лучше?), песни Цоя в апреле, когда идёшь в легком пальто, куришь сигаретку и вдыхаешь холодный, но уже пахучий весенний воздух. Выпуск «Школы злословия» с Боженой, само собой — телевидение, которое мы потеряли.
А ещё есть бренд Agent Provocateur, делающий идеальное нижнее белье. Есть в мире белье лучше? Едва ли. Фасон, посадка, антураж — это вам не кружево, а настоящая симфония, пузырьки игристого на солнце, воплощение интимности, о которой известно одной лишь тебе (и, надеюсь, вашему спутнику). Как говорил Александр Васильев о моде Серебряного века? «Мне иногда кажется, что каждое из них окроплено суровыми мужскими слезами, которые роняли мужья, подписывая чеки из модных магазинов». И именно такое белье Agent Provocateur обязано быть у каждой женщины! 💕