Если бы фон Триер родился в России, съёмки «Дом, который построил Данила» выглядели бы так:

Даже самые безвыходные случаи достойны надежды на спасение. Некоторым подарить ее можете именно вы, несложными действиями — например, подпиской на канал «Особенные хвостики». Это медиа про животных, попавших в, казалось бы, безвыходную ситуацию — но найденных, спасенных и вставших на путь домой. Как и всегда в случае братьев наших меньших, любая помощь ощутима — а главное, эта помощь может дать желанное душевное спокойствие и вам самим.

За историями особенных хвостиков можно следить и в инстаграме — подписывайтесь!

ПОСОЛ ОТ МЕДВЕДЯ

Я — посол от медведя
К пурпурно-горящему Льву;
Малиновой китежской медью
Скупаю родную молву.
Китеж, Тайна, Финифтяный рай,
И меж них ураганное слово:
Ленин — кедрово-таежный май,
Где и солнце, как воин, сурово.
Это слово кровями купить,
Чтоб оно обернулось павлином…
Я — посол от медведя, он хочет любить,
Стать со Львом песнозвучьем единым.

Николай Алексеевич Клюев

1918–1919 гг.

Добрый день

Друг «Гвоздик» философ Антон Котенёв в рубрике #КультурноеГастро (знаю, что немного запоздало про маракуйю и горгонзолу, но эта притча во языцех с нами ещё надолго)

Почему людей раздражают продукты.

Не понимаю нападок на доброго тюфяка Солодникова и старушку Долецкую. Ну да, маракуйя смешное слово. Так фруктики почти все смешные — Папайя, Личи, Гуава. Издание «Докса» почитайте — там все журналисты ассоциируют себя с фруктами и овощами: «Привет, я манго, и сейчас меня разрывает на части от кадров бла-бла-бла…». Сыры так вообще один из самых всратых культов сиволапых европейцев. Знаете, кто любит сыр? Сергей Пархоменко.

Да, людям не нравятся названия продуктов и связанные с ними традиции. Например, в первой половине десятых я много слышал о «смузи» и даже «смусси», но просто не мог себя заставить произнести эти слова. Мялся, краснел, в итоге просто показывал пальцем в меню. А один раз я решил попробовать хинкали и удивился, что мне не принесли приборы. Воровато оглянувшись, взял с соседнего столика. Разрезал изделие, долго пытался выловить мясо и тесто из растекшегося бульона. Потом я узнал, что эти пельмени надо брать руками и отсасывать из них бульон — как в рассказе Сорокина «Обелиск». Иное оскорбляет грузин.

И все же непонятно, чего все так прицепились к куску про десерт — ну да, не надо пихать две драмы. Давайте я вам объясню на простом примере. Кафе Duo, где подают мусс из маракуйи и горгонзолы, называет себя популярным словцом «гастробар». Это вообще что? Знаете, мне делали гастроскопию. Тебя заламывают, запрокидывают тебе голову и вводят через рот в желудок метровую трубку. Ты содрогаешься от рвотных позывов, слюни текут рекой, но медработники крепко держат, чтобы не дергался. Я слово «гастробар» впервые услышал году в 2010, но с тех пор ни разу не было желания зайти в такое заведение. Бррр, чур меня. Просто непонятно, зачем в аттестации ресторана тема про желудок и болезни пищеварения.

А теперь возьмите слово «гастроном» — ассоциаций с болезнями ноль. Потому что второй корень не кричит. Царственный «гастро» дополнен скромным «ном». Все благородно поистерлось с десятилетиями, и ассоциации разве что с роскошным магазином на Тверской.