Немецкий художник Отто Дикс пошёл на Первую мировую добровольцем, прошёл её всю и стал, пожалуй самым аккуратным и точным живописцем военной реальности. Именно за эту трагичность и отсутствие бравурности нацисты его и не взлюбили.
Поэтому в 1937 году он был объявлен «дегенеративным художником», уволен из художественной академии, а ряд его работ сожгли.
Художник уехал в отдаленную деревню на берегах озера Констанц и продолжил там творить (уже тайно). Но нацисты достали его и там — 53-летнему ветерану пришлось снова идти на войну и оказаться в плену.
Поэтому в 1937 году он был объявлен «дегенеративным художником», уволен из художественной академии, а ряд его работ сожгли.
Художник уехал в отдаленную деревню на берегах озера Констанц и продолжил там творить (уже тайно). Но нацисты достали его и там — 53-летнему ветерану пришлось снова идти на войну и оказаться в плену.
Свиданий наших каждое мгновенье,
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.
Когда настала ночь, была мне милость
Дарована, алтарные врата
Отворены, и в темноте светилась
И медленно клонилась нагота,
И, просыпаясь: «Будь благословенна!»
Я говорил и знал, что дерзновенно
Мое благословенье: ты спала,
И тронуть веки синевой вселенной
К тебе сирень тянулась со стола,
И синевою тронутые веки
Спокойны были, и рука тепла.
А в хрустале пульсировали реки,
Дымились горы, брезжили моря,
И ты держала сферу на ладони
Хрустальную, и ты спала на троне,
И — Боже правый! — ты была моя.
Ты пробудилась и преобразила
Вседневный человеческий словарь,
И речь поьгорло полнозвучной силой
Наполнилась, и слово ты раскрыло
Свой новый смысл и означало: царь.
На свете все преобразилось, даже
Простые вещи — таз, кувшин, когда
Стояла между нами, как на страже,
Слоистая и твердая вода.
Нас повело неведомо куда.
Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города,
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы поднимались по реке,
И небо развернулось перед нами.
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.
А. Тарковский, 1962
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.
Когда настала ночь, была мне милость
Дарована, алтарные врата
Отворены, и в темноте светилась
И медленно клонилась нагота,
И, просыпаясь: «Будь благословенна!»
Я говорил и знал, что дерзновенно
Мое благословенье: ты спала,
И тронуть веки синевой вселенной
К тебе сирень тянулась со стола,
И синевою тронутые веки
Спокойны были, и рука тепла.
А в хрустале пульсировали реки,
Дымились горы, брезжили моря,
И ты держала сферу на ладони
Хрустальную, и ты спала на троне,
И — Боже правый! — ты была моя.
Ты пробудилась и преобразила
Вседневный человеческий словарь,
И речь поьгорло полнозвучной силой
Наполнилась, и слово ты раскрыло
Свой новый смысл и означало: царь.
На свете все преобразилось, даже
Простые вещи — таз, кувшин, когда
Стояла между нами, как на страже,
Слоистая и твердая вода.
Нас повело неведомо куда.
Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города,
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы поднимались по реке,
И небо развернулось перед нами.
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.
А. Тарковский, 1962
В гравюрах Альбрехта Дюрера военные мотивы — одни из самых распространенных. Центральная для него тема конечности, смерти вообще вводится у него либо через любовь, либо через страдание Христа и праведников, либо через войну.
Forwarded from Дневник Пришвина
Июнь 1952. Отцветает и персидская сирень, цветет жасмин, начинают и в полном расцвете ирисы. У нас вообще рай, и одно только плохо, как в каждом раю, что рано или поздно из него выгонят.
#ДневникПришвина
📸 Фото: Куст жасмина перед домом в Дунине
#ДневникПришвина
📸 Фото: Куст жасмина перед домом в Дунине
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Хотелось бы представить реакцию Джармуша, если бы он увидел этот кринж. Но не зря я всегда утверждала, что нтвшники — профессионалы!
Антонио Бандерас и Мелани Гриффит в рубрике #Влюблённые. Хотя пара и не пережила кризиса 20-летней совместной жизни (они были в браке 18 лет с 1996 по 2014), это были эпохальные отношения. Вместе они играли в фильме «Двое — это слишком», с него и начался их роман.