— мне один билет, пожалуйста.

— вам куда?

— в октябрь.

в какой-то момент любовь перестает казаться великой тайной и становится плохо сыгранным фарсом. чужие признания звучат фальшиво, цитаты о вечности — почти нелепо. ты читаешь их и не понимаешь, как когда-то мог верить в эти слова. внутри не больно, просто пусто. и, пожалуй, это самое страшное: когда уже не хочется ни верить, ни разуверяться.

как хорошо, что настала осень. теперь мои загоны, апатия, тревожность, потеря интереса к жизни, выгорание, навязчивые мысли и чувство одиночества выглядят не как тревожные звоночки, а как сезонная эстетика.

какую книгу вы бы подарили человеку, который вам не нравится, чтобы он немного помучился?

от воспоминаний, рождаемых этими снимками, ее мягкий рот изгибался в мелкой, горькой усмешке; дело было не столько даже в самой свадьбе, сколько в том, что она позволила так изощренно обрядить себя перед виселицей. ей виделась в этом такая тщета. такая нелепость. все равно, что полировать дрова.

арундати рой
«бог мелочей»

порой чужую боль принимаешь за свою и несешь ее слишком долго, будто от этого кому-то станет легче. но у каждого есть предел, за которым сочувствие уже становится жертвой. может быть, не всякую боль нужно вырывать из чужих рук и прятать у себя под сердцем? особенно если тебя об этом не просили...

иногда остаться рядом — уже достаточно.