я такого не хочу. делать то, что меня никак не устраивает, что не кажется мне необходимым, унижает меня в собственных глазах. особенно не могу смириться с тем, что женщина всегда должна быть пассивной перед мужчиной... почему? почему мы всегда убегаем, а вы преследуете? почему мы всегда сдаемся, а вы всегда завоевываете? почему даже в ваших мольбах всегда присутствует принуждение, а в наших отказах — беспомощность? с самого детства это возмущало меня, я никогда не могла с этим смириться. почему я такая? почему мне кажется важным то, чего другие женщины даже не замечают? я очень много размышляла об этом. может быть, я — ненормальная, думала я. а может, наоборот? может, я думаю об этом потому, что я нормальнее других женщин?
📌 сабахаттин али «мадонна в меховом манто».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
из последних дневников льва толстого:
начал делать несвойственную годам гимнастику и повалил на себя шкаф.
то-то дурень.
начал делать несвойственную годам гимнастику и повалил на себя шкаф.
то-то дурень.
вошла дея. он взглянул на нее и больше уже ничего не видел. такова любовь. вихрь мыслей может на мгновение завладеть нами, но входит любимая женщина, и сразу исчезает все, что не имеет к ней непосредственного отношения, бесследно исчезает, и она не подозревает, что, быть может, уничтожила в нашей душе целый мир.
виктор гюго
«человек, который смеется».
виктор гюго
«человек, который смеется».
когда-нибудь нейросеть, безусловно, сможет написать книгу. но сможет ли нейросеть отсидеть за свою книгу 10 лет в лагерях и отправиться в ссылку?
париж — единственный в мире город, где можно отлично проводить время, ничем, по существу, не занимаясь.
эрих ремарк «триумфальная арка»
эрих ремарк «триумфальная арка»
иногда между людьми вырастает тишина — не ссора, не холод, а что-то тоньше. ты все еще узнаешь интонации, помнишь, как человек смеется, но в этом смехе уже нет отклика. словно вы оба стоите на разных берегах, и мост, который раньше казался прочным, вдруг растворился в тумане.
странно: можно быть так близко, что слышишь дыхание, но в то же время осознавать, как же вы далеко друг от друга.
наверное, самое трудное — это смотреть в глаза, в которых когда-то отражалась любовь и искра, при виде тебя, и понимать, что теперь это просто... взгляд.
странно: можно быть так близко, что слышишь дыхание, но в то же время осознавать, как же вы далеко друг от друга.
наверное, самое трудное — это смотреть в глаза, в которых когда-то отражалась любовь и искра, при виде тебя, и понимать, что теперь это просто... взгляд.
— не подскажете время?
— счастливые часов не наблюдают.
— вы адекватный?
— а судьи кто?
— скажите, который час, не молчите!
— молчалины блаженствуют на свете.
— вы в своем уме?
— ум с сердцем не в ладу.
— отмороженный какой-то...
— ах, злые языки страшнее пистолета!
— ...
— счастливые часов не наблюдают.
— вы адекватный?
— а судьи кто?
— скажите, который час, не молчите!
— молчалины блаженствуют на свете.
— вы в своем уме?
— ум с сердцем не в ладу.
— отмороженный какой-то...
— ах, злые языки страшнее пистолета!
— ...
воспоминания, радостные ли, горькие ли, всегда мучительны; по крайней мере так у меня; но и мучение это сладостно. и когда сердцу становится тяжело, больно, томительно, грустно, тогда воспоминания свежат и живят его, как капли росы в влажный вечер, после жаркого дня, свежат и живят бедный, чахлый цветок, сгоревший от зноя дневного.
федор достоевский «бедные люди».
федор достоевский «бедные люди».
— мам, только не спойлери мне тургенева, пожалуйста!
— базара нет.
— базара нет.
интересно, на какой стороне вы? [я до сих пор не определилась].
Anonymous Poll
84%
федор достоевский
16%
лев толстой
lingua est anima mundi
язык есть душа мира.
иногда я думаю, что каждый язык это отдельная вселенная, где слова дышат по-своему. многим кажется, что языки — это грамматика, таблицы и правила. но на самом деле это эмпатия: способность чувствовать, как думает другой человек. ты видишь мир его глазами, говоришь его ритмом. и в этот момент между вами исчезают границы.
французский звучит, будто кто-то говорит о любви даже тогда, когда просит передать соль.
латинский звучит как голос вечности, четкий и холодный, но живой в своих корнях.
а родной язык — как дом, в который всегда возвращаешься, даже если давно живешь за границами слов. понимать несколько языков значит быть гражданином разных миров, где каждое «я люблю» звучит по-разному, но чувствуется одинаково.
язык есть душа мира.
иногда я думаю, что каждый язык это отдельная вселенная, где слова дышат по-своему. многим кажется, что языки — это грамматика, таблицы и правила. но на самом деле это эмпатия: способность чувствовать, как думает другой человек. ты видишь мир его глазами, говоришь его ритмом. и в этот момент между вами исчезают границы.
французский звучит, будто кто-то говорит о любви даже тогда, когда просит передать соль.
латинский звучит как голос вечности, четкий и холодный, но живой в своих корнях.
а родной язык — как дом, в который всегда возвращаешься, даже если давно живешь за границами слов. понимать несколько языков значит быть гражданином разных миров, где каждое «я люблю» звучит по-разному, но чувствуется одинаково.
я не больна, просто в октябре я чувствую себя так, будто мои внутренности грызут дикие звери.
создание, представленное очам моим, было так сверхчеловечески прекрасно, что могло быть послано лишь небом или адом. она не была обыкновенной девушкой, созданной из персти земной и скудно освещенной изнутри мерцающим лучом человеческой души. то был ангел! но ангел мрака, сотканный из пламени, а не из света.
виктор гюго «собор парижской богоматери»
виктор гюго «собор парижской богоматери»