благодаря постоянному размышлению, я с каждым днем все более черствею и закаляюсь.

© мишель де монтень

женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

есть такие слезы, которые надо выплакать обязательно, в любое время дня и ночи, выплакать, чтобы все внутри перегорело.

— стивен кинг.

не имеет значения, что думают другие — поскольку они в любом случае что-нибудь подумают.
так что расслабься.

иногда устаешь не от дел, а от необходимости быть «собранным человеком». улыбаться, когда внутри шторм. говорить ровно, когда хочется сорваться. держать лицо, будто ничего не происходит, хотя сердце давно просит тишины и отдыха.

но мы улыбаемся. потому что нужно. потому что рядом есть те, кто ждут от нас спокойствия, уверенности, света. мы прячем усталость за вежливой улыбкой, надеваем маску силы и продолжаем играть свою роль в этом бесконечном спектакле под названием «жизнь».

и как же важно встретить того, рядом с кем можно не играть. снять маску. улыбнуться не обязанностью, а сердцем. позволить себе быть настоящим — уязвимым, тихим, простым. это, пожалуй, и есть самая большая роскошь: когда твоя улыбка рождается не из обязанности, а из любви.

человек живет и привязывается невидимыми нитями к людям, которые его окружают. наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны скрипки, издавая унылые звуки. и каждый раз, когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль.

она ждала того момента, когда очерствеет от этой боли, когда станет безразлична ко всему. может, она была слишком чувствительной для такого, но тот момент все никак не наступал...

были только ночь, слезы и боль.