он не показал ей лица. не шептал красивых слов, не клялся в вечности. он просто стоял рядом — молча, неотступно, как страж ее тишины.

а она смотрела на него — не сквозь броню, но глубже. она видела, как дрожит дыхание за забралом.
чувствовала, как нежно касаются стальные перчатки, боясь ранить.
знала: под этой черной гладью — сердце, полное света.

в этом взгляде, в этой безмолвной близости, раскрывалась истина:
красота души — не в том, чтобы быть лёгким. а в том, чтобы быть сильным и все равно — бережным.

а если стал порочен целый свет,
то был тому единственной причиной
сам человек: лишь он – источник бед,
своих скорбей создатель он единый.

— чем он завоевал твое сердце?

— он написал мне любовное письмо, не смску, а целое письмо! без ошибок, прошу заметить.

ничто в целом свете не может нас подкосить, а вот сами мы себя подкашиваем — вздыхаем по тому, чего у нас больше нет, и слишком часто думаем о прошлом.

«унесенные ветром»

— чем можно угрожать читающему человеку?

— спойлером [если ты уверен, что бессмертный].

— как хорошо не спать ночью. тогда намного легче говорить.
— ночью люди такие, какими, собственно, должны быть, а не те, какими стали.

уколы совести всегда чувствуют не те люди.

источник великой печали, которую я только-только начинаю осознавать: нам не дано выбирать себе сердца. мы не можем заставить себя хотеть того, что хорошо для нас, или того, что хорошо для других. мы не выбираем того, какие мы

«щегол».

— поверхностны только те, которые считают себя глубокомысленными.

— а вот я определенно поверхностна. я не особенно разбираюсь в больших вопросах жизни. мне нравится только прекрасное. вот ты принес сирень — и я уже счастлива.

— это не поверхностность — это высшая философия.