высказывание умбэрто эко «повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрел его – в углу, с книгой» — описывает мое душевное состояние. лишь с книгой в руках, не важно какого жанра, не важно, с картинками или без, вся моя жизнь пестреет красками и я проваливаюсь в миры, которые даже не могла себе представить. нахожу друзей, учусь, отдыхаю, смеюсь и плачу.
вот каков мой внутренний мир.
вот каков мой внутренний мир.
стихи не пишутся, слезы не льются, сердце не лечится.
снова отправная точка, снова холодный, обжигающий руки ветер. год за годом, осенние тусклые дни сменяются дождем, что несет на крыльях тоску. пустой лист бумаги, грязные чашки, пыль, разбитые рамки.
снова отправная точка, снова холодный, обжигающий руки ветер. год за годом, осенние тусклые дни сменяются дождем, что несет на крыльях тоску. пустой лист бумаги, грязные чашки, пыль, разбитые рамки.
она не строила себе никаких иллюзий и твердо знала, что нужно постараться урвать хоть немного от того, что у людей называется счастьем. знала она и то, что за каждую кроху счастья нужно платить вдвое, а то и втридорога. счастье — это самая неопределенная вещь на свете, которая идет по самой дорогой цене.
эрих мария ремарк
«три товарища».
эрих мария ремарк
«три товарища».
и не надо принимать слишком близко к сердцу свои недостатки, ибо тот, у кого их нет, все же страдает одним — отсутствием недостатков; тот же, кто полагает, что достиг совершенной мудрости, хорошо сделает, если поглупеет снова.
© винсент ван гог.
© винсент ван гог.
— до чего же странная пошла молодежь! прошлое вы ненавидите, настоящее презираете, а на будущее вам наплевать. ну чем хорошим оно может кончиться?
— а что вы называете хорошим концом? конец может быть хорошим только в том случае, если до него все было плохо. так что плохой конец будет намного лучше.
эрих мария ремарк
«три товарища».
— а что вы называете хорошим концом? конец может быть хорошим только в том случае, если до него все было плохо. так что плохой конец будет намного лучше.
эрих мария ремарк
«три товарища».
меня манили ее глаза, полные грусти и необъяснимой тоски. она будто хотела разорвать на шее ожерелье, сдавливающее грудь и выпрыгнуть в окно, навстречу звездам и темной ночи. я понимал ее и все же никак не мог приблизиться, произнести хоть слово в ее присутствии. она была слишком величественной для меня, недосягаемой. но я до сих пор храню ее образ в своих снах, возвращаясь в прошлое.