он писатель. его душа полна чувств и идей, которые лишь со временем, а может даже и никогда не станут буквами на белой бумаге. его руки испачканы чернильной кровью, а душа – созвездие страданий. кто бы мог подумать, что в таком тихом и невзрачном человеке хранится вся вселенная?
в самом деле, нет ничего досаднее, как быть, например, богатым, порядочной фамилии, приличной наружности, недурно образованным, неглупым, даже добрым и в то же время не иметь никакого таланта,
никакой особенности, никакого даже чудачества, ни одной своей собственной идеи, быть решительно «как все».
«Идиот»
Федор Достоевский.
никакой особенности, никакого даже чудачества, ни одной своей собственной идеи, быть решительно «как все».
«Идиот»
Федор Достоевский.
женское желание танцевать с утра на кухне под лану дель рей, когда солнце только восходит, украшая стены теплыми полосками. все спят, забившись каждый в своём уголке, откинув реальность на потом, но а мое сердце жаждет пить прохладный лимонад в приятном одиночестве, открыв окно нараспашку и вдыхая свободу жизни.
🕊2
она звала вечером бегать под дождем, кидая камушки в мое окно и стараясь не разбудить соседей.
ее руки, всегда покрытые чернилами, сжимали старенький фотоаппарат, который видел лучшие времена. каждый снимок был полон смысла, свободы, чего-то неземного. когда она не спала — писала заметки в потрепанном блокноте, каждый день начиная по-другому, словно прожила несколько жизней. она так и осталась несбыточной мечтой и моей музой.
ее руки, всегда покрытые чернилами, сжимали старенький фотоаппарат, который видел лучшие времена. каждый снимок был полон смысла, свободы, чего-то неземного. когда она не спала — писала заметки в потрепанном блокноте, каждый день начиная по-другому, словно прожила несколько жизней. она так и осталась несбыточной мечтой и моей музой.