даже если ты тысячу раз прав, какой в этом толк, если женщина твоя плачет?

— почему так много читаешь в последнее время? тупо сидишь и смотришь на кусок дерева часами.

— этот мир и люди мне настолько осточертели, что я нашла утешение в книгах.

— представляешь, она мне сказала, что я для нее какой-то харуки мураками. ужас.

— остолоп, она так призналась тебе в любви!

в то время, как он думает, что я хочу внимания, цветы, подарки и прочее. я агрессивно жду, когда уже этот чертов учебный год закончится.

«я всегда буду стремиться делать тебе лето» — говорил николай ланцов.

нам всем нужен такой человек, который в самые холодные дни января будет поить горячим чаем, рассказывать небылицы, превращая зиму в настоящее лето. просто быть рядом и согревать взглядом.

«как ничтожна боль физическая по сравнению с душевной болью» гласит нам гюго, что является чистой правдой.

но я тебя прошу, хватит. хватит уродовать свое тело шрамами. хватит причинять себе боль физическую, дабы приглушить шакалов воющих о боли душевной. знаю... знаю, это не просто, но так надо, ради того будущего, о котором мечтаешь. ради тех, счастливых мирных дней, без истерик, без суеты, которые излечат твою душу.

прекрати.

— как вы относитесь к душнилам?

— я к ним отношусь.

в нее невозможно было не влюбиться, а со временем и полюбить. она — какая-то космическая связь доброты и справедливости. ей ничего ни от кого не нужно, словно девочка со своей вселенной внутри, а в ней нуждались многие.

— мне что-то попало в глаз.
— плохо дело. в левый или в правый?
— сейчас соображу.
'господи, — подумал я, где она была все эти годы, чтобы отозваться на такой банальный трюк?'. я наклонился, чтобы всмотреться в ее глаза, которые были в десяти дюймах от меня, а она всмотрелась в мои.
— я вижу, — сказала она.
— да? что же это?
— я. в обоих глазах. и вытащить меня нельзя.

рекс стаут
«смертельная ловушка».