когда на нее обращались чьи-то упреки или неодобрение, она попросту выключала некое внутреннее слуховое устройство.

— что может быть лучше, чем влюбиться?
— да почти все. не хочу я, чтобы без кого-то жить было невозможно. не надо мне этого!

твой голос словно целительный бальзам, который вливается прямо в душу.

в это мгновение она с ужасающей ясностью осознала, он из себя представляет – идеального морального урода.

скромность и добросовестность вознаграждаются только в романах. в жизни же подобные качества, пока они кому-то нужны, используются до конца, а потом на них просто плюют.

она была грациозна, как бегемот.

позитивная рубрика 'придумай каламбур'.

я не общаюсь ни с кем, когда уже нет сил притворяться, что всё у меня стабильно хорошо. а в нытье о своих проблемах не вижу даже крохотного смысла. так и живем.

все совпадения – случайны. но на языке совпадений говорит судьба.

птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет ее кинуться на острие и умереть с песней. в тот миг, когда шип пронзает ей сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поет, поет до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвется дыхание. но мы, когда бросаемся грудью на тернии, – мы знаем. мы понимаем. и все равно – грудью на тернии. так будет всегда.

— у вас с ней роман?

— да. 'война и мир'.

париж // столик у кафе // кофе // теплые круассаны с шоколадом и клубничным джемом // ты.