Тень
Я предупреждал ее больше никогда не возвращаться.
Она все равно вернулась.
Я говорил, что стану для нее личным адом.
Она не поверила.
Моя задача была простой: лишь наблюдать. Но чем ближе я подбирался, тем сильнее она меня привлекала.
Постепенно это влечение переросло в настоящую одержимость.
Лавли Блоссом принадлежит мне — просто она пока об этом не знает

Крольчонок🐇
В неподходящее время и в неподходящем месте я случайно стала единственной свидетельницей жестокого преступления.
Я уехала, поклявшись никогда не возвращаться, но судьба распорядилась иначе.
Теперь, вернувшись обратно, я оказалась втянута в опасную игру в кошки-мышки.
Тень угрожал превратить мою жизнь в сущий ад, но умолчал о том, что заставит меня влюбиться в мужчину, скрывающегося за маской.

— Насилие
— Психологическая пытка
— Имитация отсутствия согласия
— Токсичные отношения
— Убийство
— Намеренное нанесение себе телесного повреждения
— Похищение
— Преследование (сталкерство)
— Жестокое обращение с животными

Мини-тест, хорошая девочка. Сколько у тебя родинок?
— Что?
— Ты слышала.
Она фыркает.
— Пятьдесят.
Я приподнимаю бровь.
— Попробуй ещё раз.
— Ладно, восемьдесят.
Качаю головой.
— Сто семьдесят семь.
— Ты выдумал. Я, между прочим, своё тело знаю.
— Под левой бровью — одна крошечная точка. Две маленькие под челюстью. Пять рассыпаны по ключицам, как тусклые звёзды. Три прячутся под првой грудью — такие бледные, что исчезают, если не искать специально.
Она моргает медленно.
— Шесть вдоль живота, тесно сгруппированы у тазовых костей. Одиннадцать на бёдрах — четыре за левым коленом, две там, где они соприкасаются, когда ты сидишь, три — во внутренней складке, и ещё две, которые видно только тогда, когда твои ноги раздвинуты под светом.
Румянец начинает расползаться по её скулам.
— Восемь вдоль изгиба позвоночника. Одна за правым ухом. Четыре на затылке. Две у самой линии роста волос. Девять по верхней части лопаток. Ещё четыре — на талии, чуть выше ямки над задницей. Пять — низко на спине.
Её губы приоткрываются, но я не останавливаюсь.
— На левой руке — пять: одна у плеча, одна на трицепсе, одна над локтем, и две — вдоль предплечья, в том месте, где солнце касается кожи, когда ты ведёшь машину. На правой — восемь. Три сверху, одна под мышкой, одна за локтем и ещё три у запястья.
Она смотрит на свои руки и начинает считать, будто не верит мне, но я продолжаю.
— Тринадцать на внутренней стороне обеих рук. Маленькие, заметные, когда ты вытянута под мягким светом. Одна — рядом с тонкой венкой на левой. Две идут по ней вниз. Одна — рядом с ремешком от часов, одна — у основания большого пальца.
Она уже сбилась со счёта, потерялась в цифрах.
— Три у рёбер. Одна — под левой подмышкой. Четыре — под грудью. По две крошечные — с каждой стороны, снизу. Такие бледные, что ты сама о них забываешь. Но я — нет.
— Ещё десять рассыпаны по животу и бокам — поднимаются и опускаются вместе с твоим дыханием. Семнадцать спускаются по икра́м — сзади, по бокам, одна — прямо там, где напрягается сухожилие, когда ты встаёшь на цыпочки. Шесть — за коленями. Две — спереди на голенях. Девять — по лодыжкам.
Она ёрзает, пальцы подрагивают в её ладонях.
— Пятнадцать на ступнях и пальцах ног. И три — на пятках.
Мой голос понижается.
— Пять — на пальцах рук. Одна — на суставе, который я однажды поцеловал, и ты даже не заметила. Две — на тыльной стороне кистей. Ещё четыре — в ладонях.
Её дыхание сбивается.
— Шесть — чуть выше изгиба твоей задницы. Семь — на бёдрах, прямо там, где я держу тебя, когда ты пытаешься вырваться. И одна…
Я замолкаю на секунду.
— …спрятана внутри твоей киски.
— У меня там нет родинки.
Я усмехаюсь.
— Есть. Слева. Крошечная, размером с веснушку. Я чуть не пропустил её в первый раз.