я смотрю на себя в зеркало, пытаясь понять, что лучше😂

отправил в итоге алкашей

+- поровну мнения разделились, но алкаши более формальные и слегка хулиганские, поэтому я закинул их

всем спасибо!

встреча с печалью

***

машины прячут уши за листвою,
вчерашний слой из пыли смыт дождем.
а он и нас, похоже, скоро смоет,
давай же вместе солнца подождём.

ты вспомнила меня? мы были вместе,
когда светила томная Луна.
я был тогда один. и ты одна.
и пели мы одну и ту же песню.

собаки где-то лают на прохожих,
сегодняшние лужи ярче слёз.
взгляни же на неё. мы так похожи,
и мучимся среди похожих грёз.

возьми меня к себе. возьми до кучи.
я с детства по тебе ещё скучал.
но так и не сумел найти причал,
где с неба на меня не смотрят тучи.

я радость испытал, но лишь однажды.
я горе испытал, но лишь теперь
тебя, и лишь тебя я страстно жажду,
и холоден, и голоден, как зверь,

которого клеймом загнали в стаю
свирепых и безжалостных годов.
иди ко мне скорее, я готов,
и я тебя замечу. и узнаю.

ведь ты почти такая же, как я.
ты так же, как и я, не знаешь счастья.
ложись ко мне поближе. ты моя.
и мы с тобой одной и той же масти.

и длится яркий луч. и бродит ветер.
и капли еле падают с плеча,
и ты меня нашла, моя печаль,
и я тебя нашёл. и солнце светит.

приветствую всех пришедших с экскультуры)
гиг прошёл просто ахуенно.
уверен, это не последняя экскультура, поэтому залетайте, - вам будут рады!
возможно, увидимся там снова (если позовут).
об иных мероприятиях, на которых можно меня послушать, буду сообщать здесь.
до встречи💋

Над городом моим сгустились тучи.
По радио сказали - скоро град, -
И ледяная изморось разлучит
Затворников небесных баррикад.

Пускай же будет так. Пускай же льётся,
И брызгами смывает хмурый день.
Пускай хранит тоску, как скрипку Моцарт,
Под куполом берёзовых ногтей.

Погода для меня не больше праха,
И пасмурность не менее любви.
Но если будет дождь, так пусть с размаха
Он по разбитой крыше станет бить!

И если будет боль, так пусть с лихвою
Она залезет вглубь горячих жил!

Мне лишь бы колыбельную покоя
Проклятый этот дождь не ворошил…

не шёлком соткана ранимая душа
стихийной пустоты и лютой злости.
животные обречены всю жизнь бежать
от ледяной ухмылки голых сосен.

тянуться к небесам, взбираясь к самым кронам,
застыть среди суков, поджав хвосты.
и жить, согласно львиным правилам, законам,
поскольку у него свирепый рык.

животные обречены всю жизнь бежать:
бежать от воя пуль, бежать от боли,
от ряби тишины, от тлена, от ножа,
которым полюса вот-вот уколют.

бежать!
бежать!
бежать!
выблёвывая воздух,
до судороги в мышцах, до одра,
смотреть на пелену, проглатывая звёзды,
бежать!
бежать!
бежать!
бежать от ран!

дрожать от ужаса, полоть земную ширь,
тонуть от эйфории в смертном мёде.

кто говорит, что у природы нет души,
тот ничего не знает о природе…

…и, вот, он ей пишет. любовное что-то, вроде
слияния двух незнакомых, но нежных глаз.
в пустом коридоре сквозняк бесконечно бродит,
на кухне шипит, извиваясь, весёлый газ.

бумага проглотит несчастье и боль разлуки,
письмо просочится в конверт и придёт домой.
она заберёт его, скинет пальто на руки,
а после - чернилами вымажет всю ладонь.

и, вот, она вспомнит. любовное что-то, вроде
слияния двух незнакомых, но нежных губ.
в уютной квартире сквозняк бесконечно бродит,
вода провожает тоску заржавевших труб.

бумага всё стерпит. бумага оставит тайну.
письмо растворится в утробе ночной тиши.
чернила засохшие, лёжа на рёбрах спальни,
она прочитает…

и снова захочет жить.

совершаю небольшие перемены.

в поисках новой аватарки для канала. у кого есть предложения - присылайте в лс @ho4uspatj

принимаю любые варианты

На улице минус пятнадцать. На севере снова тихо.
Трещит под ногами промёрзший от шеи до пяток снег.
В еловом пожаре не слышно ни шёпота сов, ни крика,
И волки ночами не чуют след.

Охотник взведёт затвор. Охотник подарит пулю.
И лес разбежится в страхе, услышав смертельный шум.
Ручей пробежит по вене. И порох калёный сдует
Всё то, для чего я всю жизнь пишу.

Я снова останусь один. Как, впрочем, и раньше было.
И больше не сможет ничто потревожить печаль мою.
Однако, над сморщенным ухом сойдутся чужие крылья.
Я не был убийцей. Но я убью.

И все, что осталось мне. Все, что осталось мне этой ночью, -
Окутать деревья заботой, Взглянуть, как сопит кора,
Глазами погладить стеклянную пропасть, прижав, как дочку,

И лечь под останками комара…

Я видел смерть. Она пришла с косой.
На черепе - удушливая риза.
Скользящий по булыжнику носок
Смеялся надо мной, сползая книзу.

Я встал ей на хребет, прижав к бетону,
Я вырезал на ней фигуры слёз.
И сверху на меня глазели тонны
Грохочущих от судороги звёзд.

Я знал, что не умру. И звал на помощь.
Я твёрдо был уверен, что придут.
Но ровно в этот час и в эту полночь -
Смешно-то как - все заняты не тут.

И мой носок скользнул. И я сорвался,
Сорвался в злую тишь бетонных сёл.
Увижу смерть - забуду, как боялся,
И, может быть, прощу её за всё…

Мы не знали счастья.
Мы не знали горя.
Мы смотрели в двери, из которых вниз
Уносили в белом ледяного Колю,
И торчали губы из-под чёрных риз.

Между двух берёзок Колю отпевали.
Обнимали руки,
Целовали в лоб.
Прятались морщины в белом одеяле,
И сияли зубы из-под чёрных роб.

Тихо было, в общем.
Колю хоронили.
Мы сидели возле рыжеватых дуг.
Таяли снежинки белые в могиле,
И касался днища пепел чёрных рук.

Это моя юность.
Два смертельных цвета.
Видел, как умел я.
Плакал.
И ещё…
Мой товарищ умер.
Но я помню это.
Белый, чёрный, белый…

Чёрный, белый, чёрн…