Когда Векс была заперта в Бездне, Вестерна тоже немного потеряла контроль, точнее слишком ответственно взялась за контроль.
Любые возможности нарушения баланса карались полным уничтожением. За это время, она стерла целые расы разных миров, потому что они превосходили других жителей.
В реальном мире, магия была полностью утрачена и любой магический всплеск заставлял дракона пробудиться и выходить на охоту.
Любые возможности нарушения баланса карались полным уничтожением. За это время, она стерла целые расы разных миров, потому что они превосходили других жителей.
В реальном мире, магия была полностью утрачена и любой магический всплеск заставлял дракона пробудиться и выходить на охоту.
7
Ей было девятнадцать. Она стояла в пустой академической аудитории, где когда-то слышала шёпот студентов и звон колоколов на переменах. Теперь здесь было тихо.
Она знала, что он придёт. Хиссандра уже дала ей задание, и Арк приняла его без колебаний. Она помнила холодный взгляд ведьмы, которая сказала ей: Если хочешь быть моей ученицей, принеси мне сердце того, кто учил и любил тебя. Докажи, что ты готова оставить этот мир позади.
Маилз был первым, кто дал ей надежду, кто показал, что она не просто монстр. Но теперь она знала, что это было слабостью и надо было дать темной стороне поглотить себя еще раньше. Если она хотела стать сильной, она должна была уничтожить всё, что её удерживало. Даже его.
Дверь открылась, и он вошёл. Маилз улыбнулся, как всегда мягко и приветливо, как будто ничего не изменилось.
— Арк, — позвал он, подходя ближе. — Ты хотела меня видеть? Что-то случилось?
Она стояла неподвижно, глядя на него. Она видела его глаза, его лицо, его руки, которые когда-то помогали ей встать на ноги. И в ней что-то дрогнуло. Слеза скатилась по щеке, но она не почувствовала боли. Только твёрдую решимость.
— Прости, — сказала она, не повышая голоса. — Но я больше не могу быть той, кем ты меня сделал.
Она выхватила три чёрных гвоздя, которые лежали в её рукаве, и резким движением вонзила их ему в плечи, пригвождая к стене. Маилз закричал, но она не слушала. Она не хотела слышать его голос, не хотела видеть его лицо. Она работала быстро, без колебаний, разрывая плоть, ломая рёбра, чтобы добраться до того, что ей было нужно.
Когда она вырвала его сердце, она почувствовала, как оно бьётся в её руке. Тёплое, живое, настоящее. И в этот момент она поняла, что больше никогда не будет прежней. Она почувствовала странное удовлетворение, почти наслаждение от того, что она сделала. Убивать, быть в крови своей жертвы, видеть, как жизнь уходит из тела, как глаза угасают, это было её призванием.
Арк стояла над ним, сжимая его сердце, глядя на его безжизненное тело, и знала, что это только начало. Она больше не была той девочкой, которую он когда-то спас. Теперь она была той, кто приносит смерть. И она приняла это. Навсегда.
— Лучше бы ты никогда не говорил мне привет.
После этих слов, она слизала кровь и поцеловала холодные губы наставника, а после исчезла из академии. Позже, этот случай вызвал огромный резонанс общественности. Но доказать вину Арк так и не смогли, сославшись на то, что она не выдержала потери наставника единственного родного человека и сбежала. Возможно уже мертва.
Она знала, что он придёт. Хиссандра уже дала ей задание, и Арк приняла его без колебаний. Она помнила холодный взгляд ведьмы, которая сказала ей: Если хочешь быть моей ученицей, принеси мне сердце того, кто учил и любил тебя. Докажи, что ты готова оставить этот мир позади.
Маилз был первым, кто дал ей надежду, кто показал, что она не просто монстр. Но теперь она знала, что это было слабостью и надо было дать темной стороне поглотить себя еще раньше. Если она хотела стать сильной, она должна была уничтожить всё, что её удерживало. Даже его.
Дверь открылась, и он вошёл. Маилз улыбнулся, как всегда мягко и приветливо, как будто ничего не изменилось.
— Арк, — позвал он, подходя ближе. — Ты хотела меня видеть? Что-то случилось?
Она стояла неподвижно, глядя на него. Она видела его глаза, его лицо, его руки, которые когда-то помогали ей встать на ноги. И в ней что-то дрогнуло. Слеза скатилась по щеке, но она не почувствовала боли. Только твёрдую решимость.
— Прости, — сказала она, не повышая голоса. — Но я больше не могу быть той, кем ты меня сделал.
Она выхватила три чёрных гвоздя, которые лежали в её рукаве, и резким движением вонзила их ему в плечи, пригвождая к стене. Маилз закричал, но она не слушала. Она не хотела слышать его голос, не хотела видеть его лицо. Она работала быстро, без колебаний, разрывая плоть, ломая рёбра, чтобы добраться до того, что ей было нужно.
Когда она вырвала его сердце, она почувствовала, как оно бьётся в её руке. Тёплое, живое, настоящее. И в этот момент она поняла, что больше никогда не будет прежней. Она почувствовала странное удовлетворение, почти наслаждение от того, что она сделала. Убивать, быть в крови своей жертвы, видеть, как жизнь уходит из тела, как глаза угасают, это было её призванием.
Арк стояла над ним, сжимая его сердце, глядя на его безжизненное тело, и знала, что это только начало. Она больше не была той девочкой, которую он когда-то спас. Теперь она была той, кто приносит смерть. И она приняла это. Навсегда.
— Лучше бы ты никогда не говорил мне привет.
После этих слов, она слизала кровь и поцеловала холодные губы наставника, а после исчезла из академии. Позже, этот случай вызвал огромный резонанс общественности. Но доказать вину Арк так и не смогли, сославшись на то, что она не выдержала потери наставника единственного родного человека и сбежала. Возможно уже мертва.
6
Пока Арк отдыхала в выделенном ей домике, Красный лес жил своей размеренной, но полной событий жизнью. Среди теней огромных деревьев, среди звуков ветра и журчания ручьёв подрастали двое, кому суждено было стать важной частью этого мира.
Найт и Лайт, сыновья Шейна и Кагуцунэ, с самого раннего детства проявляли странную, почти инстинктивную тягу к тем, кто был рядом. Не к матери, нет. Не к отцу, хотя Шейн старался быть для них примером. А к другим. К тем, кто, возможно, отражал их собственную суть.
Найт, тёмный, как ночь, с волосами цвета воронова крыла и серьёзным взглядом, с младенчества тянулся к королеве Акамэ. Она была для него была той, к кому он стремился всем своим существом. Сильная, мудрая, древняя. Её присутствие успокаивало его, словно он чувствовал в ней родственную душу. Акамэ, в свою очередь, видела в нём потенциал, который нужно было раскрыть, и она взяла на себя его обучение.
Сейчас Найт уже начинал делать первые шаги в магии. Его сила пока не проявлялась в полной мере, но было видно, что он учится быстро, схватывает всё на лету, словно чувствует, что ему предназначено нечто большее. Основной талант еще не пробудился.
Лайт же, светлый, как утренний луч, с мягкими чертами лица и вечно горящими любопытством глазами, тянулся к Идзумицунэ. Его тётя, мягкая и терпеливая, стала для него проводником в мир знаний, объясняя ему законы природы, магии, и саму суть бытия. Лайт обожал сидеть рядом с ней, слушать её голос и задавать вопросы, от которых Идзуми иногда тихо смеялась.
— Тётя, почему небо синее, а ночью темное? — спрашивал он, сидя на коленях у неё на поляне.
— Потому что, — отвечала она, гладя его по светлым волосам, — Солнце освещает наш мир каждый день, окрашивая небо в голубой. Когда же восходит луна, небо становится звездным и темным, отражая всю суть и бесконечность космоса, показывая какие мы маленькие.
Лайт пока не проявлял явных магических способностей, но его тяга к знаниям и бесстрашие перед неизведанным уже начинали формировать его личность. Он мог часами изучать травы, разглядывать узоры на коре деревьев или слушать рассказы о древних временах, не уставая и не отвлекаясь.
Их мать, Кагуцунэ, иногда наблюдала за ними со стороны. Она не показывала своих чувств, но в глубине души гордилась тем, как они росли — разными, уникальными, и каждый искал свой собственный путь. Она не вмешивалась, позволяя им выбирать тех, кого они чувствовали родными по духу.
Жизнь продолжалась, и вместе с ней росло будущее Красного леса. Будущее, которое пока ещё не знало, какие испытания принесёт ему завтрашний день, но уже начало готовиться к ним.
Найт и Лайт, сыновья Шейна и Кагуцунэ, с самого раннего детства проявляли странную, почти инстинктивную тягу к тем, кто был рядом. Не к матери, нет. Не к отцу, хотя Шейн старался быть для них примером. А к другим. К тем, кто, возможно, отражал их собственную суть.
Найт, тёмный, как ночь, с волосами цвета воронова крыла и серьёзным взглядом, с младенчества тянулся к королеве Акамэ. Она была для него была той, к кому он стремился всем своим существом. Сильная, мудрая, древняя. Её присутствие успокаивало его, словно он чувствовал в ней родственную душу. Акамэ, в свою очередь, видела в нём потенциал, который нужно было раскрыть, и она взяла на себя его обучение.
Сейчас Найт уже начинал делать первые шаги в магии. Его сила пока не проявлялась в полной мере, но было видно, что он учится быстро, схватывает всё на лету, словно чувствует, что ему предназначено нечто большее. Основной талант еще не пробудился.
Лайт же, светлый, как утренний луч, с мягкими чертами лица и вечно горящими любопытством глазами, тянулся к Идзумицунэ. Его тётя, мягкая и терпеливая, стала для него проводником в мир знаний, объясняя ему законы природы, магии, и саму суть бытия. Лайт обожал сидеть рядом с ней, слушать её голос и задавать вопросы, от которых Идзуми иногда тихо смеялась.
— Тётя, почему небо синее, а ночью темное? — спрашивал он, сидя на коленях у неё на поляне.
— Потому что, — отвечала она, гладя его по светлым волосам, — Солнце освещает наш мир каждый день, окрашивая небо в голубой. Когда же восходит луна, небо становится звездным и темным, отражая всю суть и бесконечность космоса, показывая какие мы маленькие.
Лайт пока не проявлял явных магических способностей, но его тяга к знаниям и бесстрашие перед неизведанным уже начинали формировать его личность. Он мог часами изучать травы, разглядывать узоры на коре деревьев или слушать рассказы о древних временах, не уставая и не отвлекаясь.
Их мать, Кагуцунэ, иногда наблюдала за ними со стороны. Она не показывала своих чувств, но в глубине души гордилась тем, как они росли — разными, уникальными, и каждый искал свой собственный путь. Она не вмешивалась, позволяя им выбирать тех, кого они чувствовали родными по духу.
Жизнь продолжалась, и вместе с ней росло будущее Красного леса. Будущее, которое пока ещё не знало, какие испытания принесёт ему завтрашний день, но уже начало готовиться к ним.
Сегодня будет много Кагуцунэ в стиле офисной леди. С каждым новым постом, градус будет повышаться 🔥 🔥 🔥 🔥 🔥
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM