Ей было шестнадцать. Внешность менялась и вместе с ней менялась и сама Арк. Она больше не носила обычную одежду, предпочитая готические образы. Черные кружева, серебряные украшения, пирсинг в ушах и татуировки, которые постепенно покрывали её руки. Она становилась красивее, женственнее, но её тёмный образ заставлял людей держаться подальше. Она стала чем-то пугающим, чем-то незнакомым. Но Маилз и тот мальчик оставались рядом.

А затем случилось нападение.

Класс отправился на экскурсию в соседний город. Арк ехала в автобусе, глядя в окно на пролетающий лес, и чувствовала, как внутри неё нарастает странное беспокойство. Она не могла объяснить, откуда оно взялось, но её интуиция редко подводила. И девушка оказалась права.

Когда автобус остановился на лесной дороге, из чащи вырвалась огромная змея зелёного цвета. Её тело было толщиной с ствол старого дуба, а чешуя сверкала на солнце, словно покрытая маслом. Она обрушилась на группу без предупреждения, сметая автобус одним движением хвоста, а людей разрывала челюстями.

Преподаватели пытались использовать защитную магию, но их барьеры рушились. Крики, кровь, хаос, всё смешалось в один жуткий калейдоскоп. Арк видела, как её одноклассники падают один за другим. Она видела, как их тела исчезают в пасти чудовища, как их глаза застывают в последнем ужасе.

Она не могла позволить этому случиться. Девушка бросилась вперёд, выкрикивая заклинания, которые вырывались из её груди, словно дыхание самой магии. Её сила ударила по змее, разрывая чешую, обжигая плоть. Чудовище взревело, но не отступило. Оно пришло за ней.

Она билась до тех пор, пока не осталась одна. Все, кто был с ней, погибли. Лишь она стояла в центре поляны, окружённая кровавыми пятнами и тяжело дышала, чувствуя, как силы покидают её. Змея медленно подползла к ней, открывая окровавленную пасть, из которой раздался женский голос, шипящий и холодный.

— Ты слишком слаба, — сказал голос. — Люди не дадут тебе того, что тебе нужно. Они никогда не поймут твою силу. Они будут бояться и ненавидеть тебя. А ты будешь одна. Всегда.

Арк застыла, глядя в глаза чудовища. Она чувствовала, как дрожит её тело, как в горле застревает крик. Но она не могла пошевелиться. Она просто стояла, ожидая удара.

Но змея не убила её. Она оставила её стоять в центре поляны, в окружении хаоса и уползла в тень.

Когда прибыли спасатели, Арк всё ещё стояла там. Её взгляд был пустым, а одежда залита кровью, чужой и своей. Она не могла объяснить, что произошло. Она не могла сказать, как ей удалось остаться в живых.

— Ты убила их, да? — шептались за её спиной. — Мы знаем. Ты всегда была опасной.

— Неправда, — говорила она, но её голос тонул в шуме обвинений.

Лишь двое не верили этим слухам, Маилз и тот мальчик. Они стояли рядом с ней, молчали, готовые защитить её от всего мира. Но Арк знала, что в душе она уже не могла быть прежней. Её надломили. И с каждым днём внутри неё росла тьма. Она больше не знала, как быть той, кем была раньше. И в этом сне она чувствовала это снова.

Удушающие милости.

Когда Векс была заперта в Бездне, Вестерна тоже немного потеряла контроль, точнее слишком ответственно взялась за контроль.

Любые возможности нарушения баланса карались полным уничтожением. За это время, она стерла целые расы разных миров, потому что они превосходили других жителей.

В реальном мире, магия была полностью утрачена и любой магический всплеск заставлял дракона пробудиться и выходить на охоту.

Модный показ вечерних платьев от Идзуми.

Пока Арк отдыхала в выделенном ей домике, Красный лес жил своей размеренной, но полной событий жизнью. Среди теней огромных деревьев, среди звуков ветра и журчания ручьёв подрастали двое, кому суждено было стать важной частью этого мира.

Найт и Лайт, сыновья Шейна и Кагуцунэ, с самого раннего детства проявляли странную, почти инстинктивную тягу к тем, кто был рядом. Не к матери, нет. Не к отцу, хотя Шейн старался быть для них примером. А к другим. К тем, кто, возможно, отражал их собственную суть.

Найт, тёмный, как ночь, с волосами цвета воронова крыла и серьёзным взглядом, с младенчества тянулся к королеве Акамэ. Она была для него была той, к кому он стремился всем своим существом. Сильная, мудрая, древняя. Её присутствие успокаивало его, словно он чувствовал в ней родственную душу. Акамэ, в свою очередь, видела в нём потенциал, который нужно было раскрыть, и она взяла на себя его обучение.

Сейчас Найт уже начинал делать первые шаги в магии. Его сила пока не проявлялась в полной мере, но было видно, что он учится быстро, схватывает всё на лету, словно чувствует, что ему предназначено нечто большее. Основной талант еще не пробудился.

Лайт же, светлый, как утренний луч, с мягкими чертами лица и вечно горящими любопытством глазами, тянулся к Идзумицунэ. Его тётя, мягкая и терпеливая, стала для него проводником в мир знаний, объясняя ему законы природы, магии, и саму суть бытия. Лайт обожал сидеть рядом с ней, слушать её голос и задавать вопросы, от которых Идзуми иногда тихо смеялась.

— Тётя, почему небо синее, а ночью темное? — спрашивал он, сидя на коленях у неё на поляне.

— Потому что, — отвечала она, гладя его по светлым волосам, — Солнце освещает наш мир каждый день, окрашивая небо в голубой. Когда же восходит луна, небо становится звездным и темным, отражая всю суть и бесконечность космоса, показывая какие мы маленькие.

Лайт пока не проявлял явных магических способностей, но его тяга к знаниям и бесстрашие перед неизведанным уже начинали формировать его личность. Он мог часами изучать травы, разглядывать узоры на коре деревьев или слушать рассказы о древних временах, не уставая и не отвлекаясь.

Их мать, Кагуцунэ, иногда наблюдала за ними со стороны. Она не показывала своих чувств, но в глубине души гордилась тем, как они росли — разными, уникальными, и каждый искал свой собственный путь. Она не вмешивалась, позволяя им выбирать тех, кого они чувствовали родными по духу.

Жизнь продолжалась, и вместе с ней росло будущее Красного леса. Будущее, которое пока ещё не знало, какие испытания принесёт ему завтрашний день, но уже начало готовиться к ним.