Так. Это официально лучшая куртка из всех. Кровь с неё смывается просто водой.
(Да, мы так угорели по 90-ым, что пошли бить ебла)
(Да, мы так угорели по 90-ым, что пошли бить ебла)
Forwarded from Dari Strunnikova
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Если я умру, то я вас всех любила.
А последние две недели даже подходят под неплохое определение прощальных.
(Хотя я б, конечно, прощальные недели бы провела в барах, трипах и записывая видео для будущих поколений. Блин, я знаю такой фильм)
А последние две недели даже подходят под неплохое определение прощальных.
(Хотя я б, конечно, прощальные недели бы провела в барах, трипах и записывая видео для будущих поколений. Блин, я знаю такой фильм)
Я поссорилась со Злом.
Это моя кошка. Да, я назвала ее так, чтобы это всегда звучало зловеще.
Это моя кошка. Да, я назвала ее так, чтобы это всегда звучало зловеще.
Читаю статью о Бродском, у которого сегодня день рождения, натыкаюсь на фразу, которая демонстрирует, что ни Петербург ни поэты не меняются. Даже если изменить им имена.
«Просто в советском Ленинграде он жил так, будто никакой советской власти не существовало. В его коммунальных «полутора комнатах» читали Одена, пили виски, иностранные студентки, случалось, засиживались до утра.»
«Просто в советском Ленинграде он жил так, будто никакой советской власти не существовало. В его коммунальных «полутора комнатах» читали Одена, пили виски, иностранные студентки, случалось, засиживались до утра.»
Задумалась, а что бы стало с Йосей сегодня. А то же самое. Богемные вечеринки, бары до утра, выпивка напротив лахта-центра и разговоры о великом и будущем. Только был бы не «тунеядцем», а «фрилансером». Вёл бы канал свой, неисправно, как мы все. Так как забывал бы на фоне всех событий, людей и разговоров.
Рассветы на кухне. Какие рассветы? Уже почти и не темнеет. Закуренная сигарета на балконе, откуда легко наблюдать пьяным взглядом за людьми, которые спешат на работу.
Писал бы на заказ тексты. Одалживал Деньги до следующего заказа. На карту Сбербанка, можно по номеру телефона. Но оставался бы поэтом, которого бы на каждой вечеринке в гостиной просили бы зачитать строки, а в личной беседе уточняли: когда же напечатаешься. Ответ не знал бы и сам.
И все так, как и тогда. Питер и поэты не меняются.
Рассветы на кухне. Какие рассветы? Уже почти и не темнеет. Закуренная сигарета на балконе, откуда легко наблюдать пьяным взглядом за людьми, которые спешат на работу.
Писал бы на заказ тексты. Одалживал Деньги до следующего заказа. На карту Сбербанка, можно по номеру телефона. Но оставался бы поэтом, которого бы на каждой вечеринке в гостиной просили бы зачитать строки, а в личной беседе уточняли: когда же напечатаешься. Ответ не знал бы и сам.
И все так, как и тогда. Питер и поэты не меняются.
Под все эти лирические настроения моя температура продолжает держаться. Держу в курсе и руку на пульсе.
Dari.FM
Читаю статью о Бродском, у которого сегодня день рождения, натыкаюсь на фразу, которая демонстрирует, что ни Петербург ни поэты не меняются. Даже если изменить им имена. «Просто в советском Ленинграде он жил так, будто никакой советской власти не существовало.…
Все это было, было.
Все это нас палило.
Все это лило, било,
вздергивало и мотало,
и отнимало силы,
и волокло в могилу,
и втаскивало на пьедесталы,
а потом низвергало,
а потом забывало,
на поиски разных истин,
чтобы начисто заблудиться
в жидких кустах амбиций,
в дикой грязи простраций,
ассоциаций концепций
и – среди просто эмоций.
Но мы научились драться
и научились греться
у спрятавшегося солнца
и до земли добраться
без лоцманов, без лоций,
но – главное – не повторяться.
Нам нравится постоянство.
Нам нравятся складки жира
на шее у нашей мамы,
а также наша квартира,
которая маловата
для обитателей храма.
Нам нравится распускаться.
Нам нравится колоситься.
Нам нравится шорох ситца
и грохот протуберанца,
и, в общем, планета наша,
похожа на новобранца,
потеющего на марше.
Все это нас палило.
Все это лило, било,
вздергивало и мотало,
и отнимало силы,
и волокло в могилу,
и втаскивало на пьедесталы,
а потом низвергало,
а потом забывало,
на поиски разных истин,
чтобы начисто заблудиться
в жидких кустах амбиций,
в дикой грязи простраций,
ассоциаций концепций
и – среди просто эмоций.
Но мы научились драться
и научились греться
у спрятавшегося солнца
и до земли добраться
без лоцманов, без лоций,
но – главное – не повторяться.
Нам нравится постоянство.
Нам нравятся складки жира
на шее у нашей мамы,
а также наша квартира,
которая маловата
для обитателей храма.
Нам нравится распускаться.
Нам нравится колоситься.
Нам нравится шорох ситца
и грохот протуберанца,
и, в общем, планета наша,
похожа на новобранца,
потеющего на марше.
Если бы я научилась добавлять аудио, то сейчас бы добавила «одиночество» в исполнении автора.
Найдите сами. Оно того стоит
Найдите сами. Оно того стоит
Dari.FM
Я нашла кое-что круче: https://youtu.be/-WFj3SOx1LE 7.12 до слёзок
«Все кто мне был близок либо мертвы, либо замужем»
«Человек не должен себя определять как еврея, русского, итальянца, испанца и т. д. За него это часто делает государство или язык. Человек должен определить себя в более конкретных категориях. Он должен спросить себя: «Кто я? Трус или более-менее не трус? Я добрый человек или я жадный человек? Я честен с женщинами или не очень?». Человек сначала на эти вопросы должен себе внятно ответить и только потом он должен начать себя определять в категориях национальности, культуры, географии, философии, религии и т. д.»
«Это примерно так же, как бороться с советской властью — если ты борешься, то ты уже хорош. Когда есть объективное зло, оно избавляет тебя от самоанализа и ты не думаешь, что ты подонок. … Человек должен быть к себе требователен, если он может. И не прятаться «за»или «в» концепциях. Человек не сумма того, во что он верит, на что он уповает, не сумма своих убеждений. Человек — сумма своих поступков».
«Человек не должен себя определять как еврея, русского, итальянца, испанца и т. д. За него это часто делает государство или язык. Человек должен определить себя в более конкретных категориях. Он должен спросить себя: «Кто я? Трус или более-менее не трус? Я добрый человек или я жадный человек? Я честен с женщинами или не очень?». Человек сначала на эти вопросы должен себе внятно ответить и только потом он должен начать себя определять в категориях национальности, культуры, географии, философии, религии и т. д.»
«Это примерно так же, как бороться с советской властью — если ты борешься, то ты уже хорош. Когда есть объективное зло, оно избавляет тебя от самоанализа и ты не думаешь, что ты подонок. … Человек должен быть к себе требователен, если он может. И не прятаться «за»или «в» концепциях. Человек не сумма того, во что он верит, на что он уповает, не сумма своих убеждений. Человек — сумма своих поступков».