Ситуация с топливом на М4 неважнецкая. , 92 и 95 есть только на одной из десяти заправок, потому очереди по часу и больше. Однако, бензин может закончиться раньше очереди.

В Донецке все еще хуже. Но Донецк - прифронтовой город, который теперь вновь терроризируют с воздуха беспилотниками и ракетами. На дорогах появилось масса мобильных огневых групп. Военная техника и стратегические грузы теперь не передвигаются без огневой поддержки. На ДКАД почти круглосуточная трескотня пулеметов по беспилотным целям. Много дронов ждунов с активацией по звуку двигателя и записанными сигнатурами параметров техники. Особенно много в районе разрушенной в прошлом году "Сигмы". Это был огромный гипермаркет, поразивший меня еще в 23 году. Теперь на его месте развалины. А на разделительной полосе трассы черные кляксы дронов ждунов. Мы с Брахманом по привычке свернули от Макеевки на ДКАД и еще удивились, что совсем нет машин. Потом поняли причину. Но нас пронесло.

Я не был в Донецке два месяца и за это время опять все изменилось. Неизменным осталось чиновничье и солдафонское рвение, мешающее бойцам выполнять военную работу. Бесконечные проверки, нехватка транспорта, идиотские приказы. Впрочем, к этому тут привыкли. Но сказать, что вся эта хренотень способствует поднятию боевого духа - соврать. Но о боевом духе, как мне видится сторонним взглядом, здешнее начальство думает в последнюю очередь. Задачи утилитарные: отчитаться, прикрыть задницу и максимально заработать.

Воды нет, электричество по расписанию, цены на питьевую воду выросли. Ремонтные и строительные работы по стоимости выше, нежели в Лас-Вегасе. Люди, однако, живут как-то день за днем, кляня начальство и укропов. Ждут от Москвы решительности. Этой решительности ждут тут давно. Пока дождались только очередных билбордов с предвыборной агитацией. Если четыре года назад это вызывало у всех воодушевление, теперь то и дело слышится:"Да ну их! Хватит. Навыбирались уже". Впрочем, по национальной традиции бюджетников на участки, конечно, загонят.

Для себя мы вывод сделали единственно возможный - надо помогать, пока можем и чем можем, не задумываясь и не оглядываясь. Наша помощь нужна. Она адресная и приходит тем, кому без нее никак. Все равно, не хватает. И никогда не хватит. Но это не означает, что все бесполезно. Мы с вами спасли много жизней. И еще много спасем.

Три дня назад. Окончание 40 миссии в Подмосковье. Все всем отвезли, однако повидали не всех. Так бывает. Иногда воздушная ситуация складывается, что не доехать до места. На подобные случаи у нас есть протокол, по которому парни сами выбирают время и приезжают на нашу базу, где их уже ждет отсортированный груз. Надо понимать, что и друзья наши не всегда доступны, потому что боевые, дежурства, командировки или, вот, отпуска. Привезли, кстати, в отпуск нашего Дмитрия Сергеевича, aka Вожак. До Москвы он всю дорогу отсыпался на заднем сидении Йоганна. А на М11 ехали уже рядом, я за рулем, Дима на пассажирском, и говорили обо всем. По поводу литературы и писательских дел пришли к неутешительным выводам. Но все это в сравнении с войной - такая незначительная фигня, что иной раз мне было даже неловко заводить разговор. Какие-то люди, какие-то переаттестации, какая-то возня в Москве за бюджеты и влияние. Пошлость. А за Валдаем уже начался наш север с его трогательными гидронимами и вечным совестливым дождем.
Каждое возвращение (именно возвращение) - путешествие во времени из будущего в прошлое. Невеселое сравнение, но лучше быть реалистами.
Скоро поедем заново. Тут парни просят квадроцикл и весьма мощный, но это, наверное, не по нашим силам, надо свои возможности оценивать трезво. А вот 3Д принтеров и птиц нужно много и думаю, у нас получится. Но про это будем думать через неделю.

Третьего дня написал пост:"С комсомольского 13 доносятся слухи, что на место председателя Союза Писателей России планируют выдвинуть Юрия Куклачёва. Ну, правильно! Руководить писателями - всё равно, что кошек пасти. Сдается мне, что все шансы! Наконец-то! Если что, я обеими руками ЗА!"

Но жизнь не стоит на месте...

Слухи из Москвы все страннее. Теоретические Шансы Юрия Куклачева на гипотетическое место председателя Союза Писателей уравновешены аналогичными шансами Эдгара Запашного. Два уважаемых человека, дрессирующих кошачьих. Как по мне, Запашный, конечно, предпочтительнее. Человек всю жизнь работающий с крупными хищниками семейства кошачьих. Но тут есть нюансы... Назвать нынешних писов крупными хищниками ни у кого язык не повернется. Впрочем, что там решат в кабинетах, где книжки не читают, не пишут, но имеют мнение, никому не известно. Парни в дорогих костюмах и с галстуками, верю, всё решат правильно. Не зря же они такие важные. А мы все амфибрахий, метонимия, то да сё. Херней страдаем. Спасибо, бюджетные деньги не тратим. А если и тратим, то в сравнении с актерами или там еще какими красавцами - это мусор, а не деньги.

Интернет в конце девяностых был прекрасен своей анонимностью. Анонимность позволяла возникать честнейшим связям сознание- сознание, миную личность, личную историю, социальный статус и прочие, как тода казалось, условности цивилизации. Краткий период девственной дружбы и любви аватаров человека. Быстро закончилось. Как пришло бабло, так и пришло ощущение конца "прекрасной эпохи". Нынешние анонимы - либо порождение нейросетей, либо тщеславные обиженные анонимщики, ну и производные других человеческих страстей и грехов. А уж потравить кого хором с улюлюканьем - милое дело. И ведь пишут письма во всякие инстанции от имени якобы реальных людей, требуют прекратить непотребство и бездуховность. А что инстанции? Они реагируют. Почему реагируют на ананонимов? Дык, поди разбери, что не аноним, а не отреагируешь, может и прилететь сверху или сбоку. Так что, на данный момент это новая реальность внутривидовой конкуренции. И писательская среда - частный случай. А ребят мы в обиду не дадим. Они столько сделали для русской словесности, что им памятники ставить надо и пожизненное денежное содержание выписывать, а не таскать по комиссиям и прокуратурам.

Политические доносы не должны решать судьбу русской литературы

Открытое заявление литературного движение «Союз 24 февраля» в защиту главных редакторов журналов «Огни Кузбасса» и «Сибирские огни»

Мы, писатели, критики, редакторы и деятели культуры, считаем необходимым выступить в связи с продолжающимися публичными нападками на главного редактора журнала «Огни Кузбасса» Дмитрия Мурзина и главного редактора журнала «Сибирские огни» Михаила Хлебникова.

Русская литература представляет собой сложное и внутренне многообразное пространство — пространство разных эстетических направлений, поколений, региональных традиций и индивидуальных голосов. Наша общая задача — сохранить это многообразие. Сохранять его означает защищать право на профессиональный спор, самостоятельность редакций и различие художественных взглядов. Политический донос и административное давление не защищают литературу, а обедняют и разрушают её.

Речь идёт не только о репутации двух известных литераторов. Дмитрий Мурзин и Михаил Хлебников возглавляют авторитетные литературные издания, имеющие многолетнюю историю и широкую читательскую аудиторию. Поэтому попытки дискредитировать их посредством политических намёков, вины по родству, обращения к давним личным материалам и распространения непроверенных сведений становятся формой давления на сами журналы, их редакционную политику и нормальную работу коллективов.

Редакционная деятельность любого издания может быть предметом профессиональной и общественной критики. Однако критика перестаёт быть критикой, когда вместо анализа конкретных публикаций и редакционных решений используются личные сведения, старые фотографии без необходимого контекста, действия родственников, оскорбительные характеристики и предположения о политической неблагонадёжности.

Показателен опубликованный 23 сентября 2026 года материал «ЧС-ИНФО» о журнале «Сибирские огни». Автор публикации формально признаёт, что родители не несут ответственности за действия и высказывания своих взрослых детей. Однако далее на бывшего сотрудника журнала фактически возлагается ответственность за политические взгляды и поступки его взрослого сына, а созданный таким образом обвинительный фон переносится на журнал. Подчеркнём особо: упоминаемый в материале взрослый сын бывшего сотрудника не является сыном или иным родственником Михаила Хлебникова.

Что касается непосредственно Михаила Хлебникова, в публикации не приводятся его собственные высказывания, которые могли бы подтвердить заявленную в заголовке «неоднозначную политическую позицию». Вместо этого воспроизводятся давние предположения и резкие оценки третьих лиц. Позиция самого Михаила Хлебникова и редакции журнала в материале не представлена.

Среди инициаторов нападок — анонимные лица и авторы, чьи рукописи были отклонены редакциями. Отказ в публикации они пытаются перевести из профессиональной плоскости в политическую, выдавая личную уязвленность за общественную обеспокоенность и добиваясь вмешательства органов власти. Это уже не литературная критика, а использование политического доноса как средства давления на редакции и сведения личных счётов (в распоряжении есть скрины переписки, в которой человек элементарно шантажирует редакцию).

Гражданская и профессиональная репутация человека должна оцениваться по его собственным словам, поступкам и результатам работы. Родственные связи, анонимные обращения и уничижительные характеристики не могут служить доказательством политической позиции или профессиональной недобросовестности.
Дмитрий Мурзин и Михаил Хлебников много лет работают в литературе и издательском деле. Возглавляемые ими журналы являются значительной частью современной литературной жизни России. Их редакционные решения могут обсуждаться и оспариваться, но такое обсуждение должно основываться на проверяемых фактах, конкретных публикациях и уважении к праву главного редактора изложить свою позицию.

Отдельно считаем необходимым отметить их гражданскую позицию. Оба главных редактора последовательно занимали патриотическую позицию, участвовали в волонтёрских инициативах и направляли собственные средства на поддержку бойцов специальной военной операции. Эти факты не подменяют профессиональную оценку их редакционной работы, однако прямо противоречат попыткам бездоказательно представить их политически неблагонадёжными.

Особую тревогу вызывает то, что инициаторы подобных кампаний регулярно обращаются к органам власти и учредителям изданий. В таком случае публичная полемика превращается в средство административного давления на главных редакторов и вмешательства в деятельность литературных журналов.

Мы обращаемся к руководству Союза писателей России, органам управления культурой Новосибирской и Кемеровской областей с призывом оценивать работу главных редакторов и возглавляемых ими изданий исключительно на основании документально подтверждённых фактов, содержания журналов и реальных результатов их деятельности.

Мы также призываем средства массовой информации отделять факты от оценок, проверять распространяемые сведения и предоставлять главным редакторам и редакционным коллективам возможность отвечать на выдвигаемые в их адрес обвинения.

Свобода критики необходима литературе и обществу. Но она несовместима с виной по родству, политическими ярлыками, публичной травлей и попытками административного воздействия на редакционную политику авторитетных литературных изданий.

Участники литературного движения «Союз 24 февраля»: Олег Демидов,  Ольга Ерёмина, Александр Етоев, Елена Заславская, Игорь Караулов, Вячеслав Коновалов, Алексей Колобродов, Павел Крусанов, Игорь Малышев, Игорь Никольский, Даниэль Орлов, Алиса Орлова, Алексей Остудин, Александр Пелевин, Анастасия Романова, Андрей Рудалёв, Андрей Тимофеев, Дмитрий Филиппов и другие.

Пошёл я тут лояльно подать документы на переаттестацию в СПР. У меня билет нового образца, все дела, но требуют, я не против. Заполнил анкету, получилось что у меня тираж книг более 42 тысяч, премии, постановки, публикации, совместные сборники. Нормально работалось. До этого подавал документы вместе со всеми через секретариат, чему есть свидетели. Получил сегодня такой милый ответ (секретарь тут, заранее прошу учесть, ни фига не виновата, она подневольная и абсолютно зависимая).: "Добрый вечер, Даниэль Всеволодович!
Дело в том, что Борис Александрович сегодня просил передать Вам, что поскольку Вы не подавали заявления на вступление в наше отделение Союза писателей России, то числитесь в Москве, и проходить аттестацию у нас не будете. Документы аттестационные Вы можете забрать.
Большая просьба , если у Вас будут вопросы о членстве, обращаться не ко мне, а к Борису Александровичу."

Знаете... Меня это задолбало. Весь Санкт-Петербург ржал, как Борис Александрович Орлов получал наши с Алексеем Пуриным документы из Москвы и отправлял их обратно. На третий раз всё это пришло на адрес редакции "Звезды" и обратно отправлено не было. Но, ёлки палки! Но это уже ни в какие ворота не лезет! У человека что-то неадекватное в поведении. Такие вещи обычно делаются в корпоративной тишине. Но пардон... З А Д О Л Б А Л О!