Хэт гущэм уестын, си Сас ?

modern Circassian wedding✨

#адыгэпсэ

Очень интересный документальный фильм про забвение традиционной черкесской архитектуры в Иордании.

Если говорить коротко, в нем рассказывается, что многие города Иордании, в том числе и Амман, изначально были черкесскими деревнями. Черкесы в Трансиордании старались слиться в землях, максимально похожих на Черкесию - там где есть долина, река, луга и какой-никакой лес. Там же, где тысячи лет назад римляне строили свои города. Чем больше они разрасстались, тем больше там слились арабы, и тем больше черкесы же продавали им свои земли и дома, отселяясь в другие места. И сейчас, те самые дома черкесов, построенные в конце 19-начпле 20 века, уже утеряны.

В фильме звучит ещё одна интересная вещь - Черкесская диаспора Иордании не считает себя этническим, языковым, или каким-либо другим меньшинство, а считает себя одной из главных компонентов иорданского общества или же политической нации. Я, кстати, и до этого натыкался на информацию, что гражданский национализм в Иордании очень высок, и что граждане страны не очень хорошо реагируют, когда кто-то хочет выделиться из иорданской гражданской нации

https://youtu.be/2ENTfbb7wVA

Согъ

homeland

Circassian Family - Kabardey

Адыгэ-абазэ гущэкъу уэрэдхэр

https://youtube.com/playlist?list=PLOP8MwvFE7nN3SLHPC9irxk9YVgtmjdY5&feature=shared

В статье «Характер адыгских песен» Кешев в связи с этим, кстати, отмечал:

«Не боясь нисколько впасть в преувеличение, мы утверждаем, что ни учение ислама, просветившее адыгские племена новым миросозерцанием, ни попытки Шамиля вдохнуть в них пламенный дух газавата не имели в совокупности и половины той подстрекающей силы, какую в состоянии производить на адыгов одна хорошая старинная песня. И в этом нет ничего странного. Религиозная проповедь сулила адыгам одни загробные награды, тогда как ему по свойству его характера гораздо заманчивее казалось приобрести земную славу. Первая занимала его лишь настолько, насколько она смягчала перспективу предстоящих за пределами жизни мучений ада; слава же привлекала его в той мере, в какой он желал бы видеть себя в своей сфере, окруженным всеобщим удивлением и почетом. К тому же при односторонне понятом им учении ислама, черкесу казалось легче достигнуть небесной награды – так как для этого, по его мнению, достаточно пасть в борьбе с гяурами, – чем добиться репутации хорошего наездника… Впрочем, мы не хотим сказать этим, что умирать для черкеса легче, чем для всякого другого; мы только желаем показать, что при твердой уверенности в неизбежности смерти и решительном предпочтении сложить голову в бою, нежели умереть спокойно в постели, условие, предписываемое религией для получения мученического венца, не представляло для него особенной трудности».