Всем доброго майского понедельника! На канале в Вк вышел новый выпуск https://vkvideo.ru/video-181279513_456239848
❤14👍1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Ну вот и я теперь ее не люблю))
😁51🙈22😨11💊9🙊4💯3🥴1
Про Победу
Мы не плакали в школе, когда смотрели документальные фильмы про фашистов. Мы были потрясены, да. Но смерти миллионов в газовых печах оставались чем-то абстрактным. Врезались в память конкретные истории: мученические смерти детей в лабораториях доктора Менгеле, письма из блокадного Ленинграда, написанные руками, едва способными держать карандаш.
Нам, сытым и одетым, было трудно представить себе настоящий ужас войны. Но не нашим родителям. Потому что их родители знали ее запах.
Они молчали — наши немногочисленные деды, вернувшиеся с войны без друзей, но с душой, которую сумели сберечь. Они старались уберечь нас и от рассказов.
Но спасибо тем, кто не берег. Кто с беспощадной честностью снимал фильмы и рассказывал, как уничтожались миллионы. Как шили абажуры из человеческой кожи. Как выкачивали кровь из детей для солдат вермахта. Как сгоняли целые деревни в церкви и сжигали заживо. Как разбивали головы младенцам на глазах матерей.
Мы смотрели эти фильмы — дома, в школе. Мы не плакали. Мы дышали и запоминали. Мы впитывали ненависть к фашизму. Тогда мы не называли его национализмом. Это слово было чужим. Нас воспитывали интернационалистами — нам не объясняли, в чём разница.
Сейчас я пытаюсь представить лица молодых. Им бы показать честную документалку. Не художественный фильм с красивой картинкой и героическими фразами — а правду, без прикрас.
Мы до сих пор плачем, когда звучат военные песни. Мы пели их в школе. Эти слова — часть нашего ДНК.
Спасибо нашим родителям, которые не пытались нас уберечь. Не скрывали правду, которая помогала им — любить своих родителей. А нам — быть частью великого народа. Народа-освободителя.
Нарциссичные правители Европы никогда нам не простят. Ни того, что мы показали им, что такое настоящая человечность. Ни того, что сохранили достоинство и простили. Простили им — их поддержку фашизма и наши миллионы смертей.
Теперь наша очередь нести ответственность. Чтобы наши дети знали правду. Мы хотим их защитить, дать им свободу — ту, которой у нас не было. И они стали нежными. Слабыми.
Мы молчим. А они начинают верить, что Великая Победа — это просто попытка гордиться в эпоху национального унижения. Они — свидетели этого унижения.
Да, в последние 40 лет было мало поводов для гордости. Но это не даёт нам права обесценить подвиг народа.
Наши внуки нам не простят. Как Европа не простила себе своего стыда.
Есть опоры, которые нельзя трогать.
Формы, в которых чиновники празднуют 9 Мая, — мертвы. Они слетят, как шелуха.
А суть — останется. Это наша идентичность. Народ-защитник. Народ-освободитель.
С Праздником. Настоящим. Со слезами. С гордостью.
Всех несогласных — без пощады в бан.
Мы не плакали в школе, когда смотрели документальные фильмы про фашистов. Мы были потрясены, да. Но смерти миллионов в газовых печах оставались чем-то абстрактным. Врезались в память конкретные истории: мученические смерти детей в лабораториях доктора Менгеле, письма из блокадного Ленинграда, написанные руками, едва способными держать карандаш.
Нам, сытым и одетым, было трудно представить себе настоящий ужас войны. Но не нашим родителям. Потому что их родители знали ее запах.
Они молчали — наши немногочисленные деды, вернувшиеся с войны без друзей, но с душой, которую сумели сберечь. Они старались уберечь нас и от рассказов.
Но спасибо тем, кто не берег. Кто с беспощадной честностью снимал фильмы и рассказывал, как уничтожались миллионы. Как шили абажуры из человеческой кожи. Как выкачивали кровь из детей для солдат вермахта. Как сгоняли целые деревни в церкви и сжигали заживо. Как разбивали головы младенцам на глазах матерей.
Мы смотрели эти фильмы — дома, в школе. Мы не плакали. Мы дышали и запоминали. Мы впитывали ненависть к фашизму. Тогда мы не называли его национализмом. Это слово было чужим. Нас воспитывали интернационалистами — нам не объясняли, в чём разница.
Сейчас я пытаюсь представить лица молодых. Им бы показать честную документалку. Не художественный фильм с красивой картинкой и героическими фразами — а правду, без прикрас.
Мы до сих пор плачем, когда звучат военные песни. Мы пели их в школе. Эти слова — часть нашего ДНК.
Спасибо нашим родителям, которые не пытались нас уберечь. Не скрывали правду, которая помогала им — любить своих родителей. А нам — быть частью великого народа. Народа-освободителя.
Нарциссичные правители Европы никогда нам не простят. Ни того, что мы показали им, что такое настоящая человечность. Ни того, что сохранили достоинство и простили. Простили им — их поддержку фашизма и наши миллионы смертей.
Теперь наша очередь нести ответственность. Чтобы наши дети знали правду. Мы хотим их защитить, дать им свободу — ту, которой у нас не было. И они стали нежными. Слабыми.
Мы молчим. А они начинают верить, что Великая Победа — это просто попытка гордиться в эпоху национального унижения. Они — свидетели этого унижения.
Да, в последние 40 лет было мало поводов для гордости. Но это не даёт нам права обесценить подвиг народа.
Наши внуки нам не простят. Как Европа не простила себе своего стыда.
Есть опоры, которые нельзя трогать.
Формы, в которых чиновники празднуют 9 Мая, — мертвы. Они слетят, как шелуха.
А суть — останется. Это наша идентичность. Народ-защитник. Народ-освободитель.
С Праздником. Настоящим. Со слезами. С гордостью.
Всех несогласных — без пощады в бан.
1❤160🔥47🕊24🙏15💯7
Я охрипла.
Голос пропал. Лёгкая простуда, пара суток лекций в эфире — и вот оно, безмолвие.
Первое время муж смотрел на меня с сочувствием. Часа два.
К концу второго — у него заметно улучшилось настроение.
А потом случилось прозрение.
Пока мы ехали в поездке, он расцвёл.
Щебетал, как соловей. Шутил. Расслабился. Никто не комментирует дорогу.
Не говорит, куда поворачивать.
Не "вдохновляет" улучшить стиль вождения.
Он ехал в тишине — как свободный человек.
Где-то после третьей спонтанной мини-лекции (теперь уже от него) до него начало доходить.
Он, похоже, всю жизнь жил под моим вербальным давлением.
Невидимая, но всёохватывающая власть.
Настроение его пошло по синусоиде: от эйфории — к растерянности.
В какой-то момент он начал задавать вопросы и просить кивнуть в ответ.
Кивала.
Это было ошибкой.
Согласие — вообще редкий зверь в супружестве.
А тут — молчаливое. Автоматическое. Без дискуссии.
Он понял, что это ловушка. Я просто набираю силу.
Пока я в голове выстраивала планы мести и восхитительных монологов, которыми нападу при первом звуке, он начал сдавать.
Сначала — легкая тоска.
Потом — жалость.
К вечеру — готовность услышать хоть что-нибудь.
А ведь ещё утром он успел отпустить сакраментальное:
> «Лучшая жена — немая жена».
> И вот она, феминистская петля.
К ночи я всё-таки заговорила.
Тирада была, конечно, по мелочи — он снова взял мою зарядку.
Но он слушал, как будто я читала стихи Ахматовой.
Обнимал, благодарил.
В его жизнь возвращался не просто голос. Возвращался смысл.
Так старая байка про глухого мужа и немую жену получила в нашем исполнении вполне научное опровержение.
Эксперимент завершён.
Вывод: речь женщины — это не шум. Это экосистема.
*отредактировано с помощью ИИ.
Голос пропал. Лёгкая простуда, пара суток лекций в эфире — и вот оно, безмолвие.
Первое время муж смотрел на меня с сочувствием. Часа два.
К концу второго — у него заметно улучшилось настроение.
А потом случилось прозрение.
Пока мы ехали в поездке, он расцвёл.
Щебетал, как соловей. Шутил. Расслабился. Никто не комментирует дорогу.
Не говорит, куда поворачивать.
Не "вдохновляет" улучшить стиль вождения.
Он ехал в тишине — как свободный человек.
Где-то после третьей спонтанной мини-лекции (теперь уже от него) до него начало доходить.
Он, похоже, всю жизнь жил под моим вербальным давлением.
Невидимая, но всёохватывающая власть.
Настроение его пошло по синусоиде: от эйфории — к растерянности.
В какой-то момент он начал задавать вопросы и просить кивнуть в ответ.
Кивала.
Это было ошибкой.
Согласие — вообще редкий зверь в супружестве.
А тут — молчаливое. Автоматическое. Без дискуссии.
Он понял, что это ловушка. Я просто набираю силу.
Пока я в голове выстраивала планы мести и восхитительных монологов, которыми нападу при первом звуке, он начал сдавать.
Сначала — легкая тоска.
Потом — жалость.
К вечеру — готовность услышать хоть что-нибудь.
А ведь ещё утром он успел отпустить сакраментальное:
> «Лучшая жена — немая жена».
> И вот она, феминистская петля.
К ночи я всё-таки заговорила.
Тирада была, конечно, по мелочи — он снова взял мою зарядку.
Но он слушал, как будто я читала стихи Ахматовой.
Обнимал, благодарил.
В его жизнь возвращался не просто голос. Возвращался смысл.
Так старая байка про глухого мужа и немую жену получила в нашем исполнении вполне научное опровержение.
Эксперимент завершён.
Вывод: речь женщины — это не шум. Это экосистема.
*отредактировано с помощью ИИ.
🔥74❤41🤣30👍20😁13😨3🤔1👌1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
А вы знаете, что если у вас есть Яндекс-плюс и Алиса, то вы можете слушать мою книгу бесплатно? Надо только ее попросить)
🔥57❤23👍9👏2😍1
**🧠 Теория не делает консультантом.
Практика — да.**
📅 22 мая — Группа практики с Аллой Далит
Это не формат «посидим-послушаем».
Это поле, где вы работаете, смотрите, разбираете.
🔸 Живая сессия
🔸 Работа в формате "клиент в консультанте"
🔸 Супервизионный разбор
🔸 Пространство для ошибок, вопросов и роста
📌 Если вы в начале пути — тут начинает собираться клиническое мышление.
📌 Если вы с опытом — тут накапливается насмотренность, которой нет в лекциях.
📌 Если вы давно работаете в изоляции — тут возвращается живой интерес к профессии.
🎁 Бонус: участвуете в мае и июне —
получаете -50% на участие в Берновском вторнике
(осенний курс по темам, которых не было в основном обучении)
👉 Подробности и запись: [alladalit.ru/practik](https://alladalit.ru/practik)
---
Вы это проходили. Вы знаете, как работает практика.
Если хочется глубже — приходите в круг.
[alladalit.ru/practik](https://alladalit.ru/practik)
---
Практика — да.**
📅 22 мая — Группа практики с Аллой Далит
Это не формат «посидим-послушаем».
Это поле, где вы работаете, смотрите, разбираете.
🔸 Живая сессия
🔸 Работа в формате "клиент в консультанте"
🔸 Супервизионный разбор
🔸 Пространство для ошибок, вопросов и роста
📌 Если вы в начале пути — тут начинает собираться клиническое мышление.
📌 Если вы с опытом — тут накапливается насмотренность, которой нет в лекциях.
📌 Если вы давно работаете в изоляции — тут возвращается живой интерес к профессии.
🎁 Бонус: участвуете в мае и июне —
получаете -50% на участие в Берновском вторнике
(осенний курс по темам, которых не было в основном обучении)
👉 Подробности и запись: [alladalit.ru/practik](https://alladalit.ru/practik)
---
Вы это проходили. Вы знаете, как работает практика.
Если хочется глубже — приходите в круг.
[alladalit.ru/practik](https://alladalit.ru/practik)
---
alladalit.ru
Практика с Аллой Далит - Расписание групп
Это открытая группа для начинающих и продвинутых психологов, в которой происходит живая консультация "клиента в консультанте" с последующим разбором.
❤10🔥1👏1
Forwarded from Транзактный анализ для всех
Винни Пух и Пустота
Он сидел в своём углу Кричащего Леса — там, где когда-то смеялись, а теперь только эхо отвечало на эхо.
Винни Пух.
Медведь без мёда.
1️⃣ Эго-состояния: Кто живёт в голове у плюшевого философа?
Ребёнок (Адаптивный, но уже усталый)
— «Я — медведь с опилками в голове. Это значит, что я никогда не был настоящим», — шептал он пустому горшку, в котором когда-то хранился мёд.
Он все ещё играл в «найди хвост у Иа», но уже знал, что хвост — это просто кусок верёвки, а Иа — это просто грустный осел, который тоже никому не нужен.
Родитель (Критикующий, но без энергии)
— «Ты глупый медведь, — бубнил внутренний голос. — Ты ешь мёд, чтобы заполнить пустоту, но пустота всегда побеждает.»
Когда-то Кролик называл его «умственно ограниченным», и теперь Винни повторял это сам, как мантру.
Взрослый (Отключён)
— «Если я стучу в дверь Кролика — он вздыхает. Если я прошу мёда — Пятачок отворачивается. Значит, я — назойливая ошибка в их мире.»
Взрослого здесь нет. Только усталый ребёнок и равнодушный родитель.
2️⃣ Транзакции: Игры, в которые больше не хочется играть
🟢 «Погладь меня» (но никто не гладит)
Винни подходил к Пятачку, нарочито громко вздыхал, но тот делал вид, что не слышит.
Раньше он спрашивал: «Что случилось, Пух?» Теперь он просто уходит.
🟢 «Давай спасём Иа от депрессии» (но Иа уже смирился)
Они сидели у провалившегося дома Иа и молчали.
— «Мы могли бы пойти искать хвост, — говорил Пух. — Но зачем? Он все равно отвалится снова.»
🟢 «Пора спать»
Винни ложился в свой домик без двери (потому что двери — для тех, кто ждёт гостей).
— «Спокойной ночи, никто.»
4️⃣ Сценарий жизни: «Я — ошибка в чужой сказке»
Когда-то он верил, что мир — это большой горшок мёда, и если копать достаточно долго, то что-нибудь сладкое найдётся.
Но потом:
➡️ Кролик перестал его терпеть.
➡️ Пятачок перестал его слушать.
➡️ Сова говорила загадками, но ответа не было.
➡️ Иа просто ждал, когда все закончится.
И Винни понял:
— «Я не герой. Я промежуток между анекдотами.»
4️⃣ Финал (который не финал, а просто остановка)
Однажды Винни перестал выходить из дома.
— «Если никто не ищет — значит, меня и нет.»
Кролик сказал: «Наконец-то тишина.»
Пятачок подумал: «Наверное, он нашёл мёд.»
Сова процитировала: «Бытие определяет сознание... или наоборот?»
Иа просто стоял и смотрел на пустой домик без двери.
А в лесу никто не кричал «Вини-Пух!»
Потому что если дерево падает в пустом лесу — оно не издаёт звука.
И если медведь исчезает — никто не замечает.
Мораль:
Дружба — это когда тебя терпят.
Любовь — это когда терпят чуть дольше.
А одиночество — это когда ты сам перестаёшь стучаться.
И да, мед — это просто сладкий суррогат счастья🍯
Он сидел в своём углу Кричащего Леса — там, где когда-то смеялись, а теперь только эхо отвечало на эхо.
Винни Пух.
Медведь без мёда.
Ребёнок (Адаптивный, но уже усталый)
— «Я — медведь с опилками в голове. Это значит, что я никогда не был настоящим», — шептал он пустому горшку, в котором когда-то хранился мёд.
Он все ещё играл в «найди хвост у Иа», но уже знал, что хвост — это просто кусок верёвки, а Иа — это просто грустный осел, который тоже никому не нужен.
Родитель (Критикующий, но без энергии)
— «Ты глупый медведь, — бубнил внутренний голос. — Ты ешь мёд, чтобы заполнить пустоту, но пустота всегда побеждает.»
Когда-то Кролик называл его «умственно ограниченным», и теперь Винни повторял это сам, как мантру.
Взрослый (Отключён)
— «Если я стучу в дверь Кролика — он вздыхает. Если я прошу мёда — Пятачок отворачивается. Значит, я — назойливая ошибка в их мире.»
Взрослого здесь нет. Только усталый ребёнок и равнодушный родитель.
Винни подходил к Пятачку, нарочито громко вздыхал, но тот делал вид, что не слышит.
Раньше он спрашивал: «Что случилось, Пух?» Теперь он просто уходит.
Они сидели у провалившегося дома Иа и молчали.
— «Мы могли бы пойти искать хвост, — говорил Пух. — Но зачем? Он все равно отвалится снова.»
Винни ложился в свой домик без двери (потому что двери — для тех, кто ждёт гостей).
— «Спокойной ночи, никто.»
Когда-то он верил, что мир — это большой горшок мёда, и если копать достаточно долго, то что-нибудь сладкое найдётся.
Но потом:
И Винни понял:
— «Я не герой. Я промежуток между анекдотами.»
Однажды Винни перестал выходить из дома.
— «Если никто не ищет — значит, меня и нет.»
Кролик сказал: «Наконец-то тишина.»
Пятачок подумал: «Наверное, он нашёл мёд.»
Сова процитировала: «Бытие определяет сознание... или наоборот?»
Иа просто стоял и смотрел на пустой домик без двери.
А в лесу никто не кричал «Вини-Пух!»
Потому что если дерево падает в пустом лесу — оно не издаёт звука.
И если медведь исчезает — никто не замечает.
Мораль:
Дружба — это когда тебя терпят.
Любовь — это когда терпят чуть дольше.
А одиночество — это когда ты сам перестаёшь стучаться.
И да, мед — это просто сладкий суррогат счастья🍯
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1🔥22❤16👍5👏5😴1
Когда женщина говорит: «Я правда любила. Он тоже. Мы оба хотели. Почему не получилось?» — я, как психолог, понимаю, что этот вопрос звучит не наружу, а внутрь, туда, где вместо ответа живёт сценарий, который, подобно старому зеркалу, отражает не то, что есть, а то, что должно было быть, по внутренней логике детской надежды: если я буду любить достаточно сильно — всё станет иначе.
История, которую я сейчас вспоминаю, была типичной в своей уникальности: она — взрослая, зрелая, с устойчивым телом, интеллектом, привычкой быть ответственной за всё, что возможно и невозможно удержать, — вошла в отношения, потому что поверила: в этот раз, в этих обстоятельствах, с этим мужчиной, не похожим на тех, кто был прежде, можно будет не спасать, не подстраиваться, не держать равновесие за двоих, а просто — быть.
Но именно в этом «просто быть» и затаилась ловушка, потому что, как часто бывает, сценарий, привыкший работать под маской сильной, незаменимой, надёжной, начал подмешиваться в самую суть: в интонации, в выборе слов, в попытке понять и принять то, что, возможно, не стоило ни понимать, ни принимать, а стоит было назвать прямо — невозможностью быть вдвоём в реальности, а не в компенсаторной сказке.
Он оказался уязвимым, честным, рефлексирующим, очень вовлечённым, но всё это было как будто внутри стеклянного колпака: он мог говорить «я тебя люблю», но не мог выдерживать близость, просил быть «чуть помягче», а сам исчезал в тишине, реагировал не на неё, а на те проекции, в которых она, не желая того, вновь становилась матерью, учительницей, путеводной звездой — всем, кем только можно, кроме той, которая просто женщина, и которая просто хочет, чтобы её выбрали как партнёра, а не как ресурс.
И когда отношения закончились, а они, разумеется, закончились, потому что сценарий не даёт устойчивости — только эмоциональный подъём, иллюзию судьбоносности, попытку «сейчас — по-другому» — она осталась в той точке, где не осталось ничего, кроме себя: без иллюзий, без великой любви, без желания «исправить», но с вопросом — в какой момент я опять перешла грань между быть и спасти?
История, которую я сейчас вспоминаю, была типичной в своей уникальности: она — взрослая, зрелая, с устойчивым телом, интеллектом, привычкой быть ответственной за всё, что возможно и невозможно удержать, — вошла в отношения, потому что поверила: в этот раз, в этих обстоятельствах, с этим мужчиной, не похожим на тех, кто был прежде, можно будет не спасать, не подстраиваться, не держать равновесие за двоих, а просто — быть.
Но именно в этом «просто быть» и затаилась ловушка, потому что, как часто бывает, сценарий, привыкший работать под маской сильной, незаменимой, надёжной, начал подмешиваться в самую суть: в интонации, в выборе слов, в попытке понять и принять то, что, возможно, не стоило ни понимать, ни принимать, а стоит было назвать прямо — невозможностью быть вдвоём в реальности, а не в компенсаторной сказке.
Он оказался уязвимым, честным, рефлексирующим, очень вовлечённым, но всё это было как будто внутри стеклянного колпака: он мог говорить «я тебя люблю», но не мог выдерживать близость, просил быть «чуть помягче», а сам исчезал в тишине, реагировал не на неё, а на те проекции, в которых она, не желая того, вновь становилась матерью, учительницей, путеводной звездой — всем, кем только можно, кроме той, которая просто женщина, и которая просто хочет, чтобы её выбрали как партнёра, а не как ресурс.
И когда отношения закончились, а они, разумеется, закончились, потому что сценарий не даёт устойчивости — только эмоциональный подъём, иллюзию судьбоносности, попытку «сейчас — по-другому» — она осталась в той точке, где не осталось ничего, кроме себя: без иллюзий, без великой любви, без желания «исправить», но с вопросом — в какой момент я опять перешла грань между быть и спасти?
❤67🔥30💔14👏6👍3🤨2
Я влюбляюсь не в человека. Я влюбляюсь в какую-то часть себя
Иногда мне кажется, что влюблённость — это вовсе не про другого.
А про возвращение к себе.
К той себе, которую я когда-то оставила. Или потеряла. Или спрятала так глубоко, что теперь узнаю её только в отражении чьих-то глаз.
Взрослая я — собранная, умеющая, сильная — может это не заметить.
Но внутри есть девочка, которая всё ещё живёт в недописанной истории.
Там много тишины, обид, недосказанности. И одна надежда: что в какой-то момент кто-то скажет или сделает что-то такое, что перепишет весь её сюжет.
И тогда появляется Он.
Не потому что Он — решение.
А потому что — спусковой крючок.
Слово, взгляд, интонация, из которой вырастает ощущение: «я уже здесь была».
И не важно, как выглядит человек. Важно — кого он во мне пробуждает.
Иногда это прекрасное. Иногда — невыносимое.
Иногда я путаю любовь и попытку закрыть дыру в душе.
Иногда — понимаю это не сразу…
Иногда мне кажется, что влюблённость — это вовсе не про другого.
А про возвращение к себе.
К той себе, которую я когда-то оставила. Или потеряла. Или спрятала так глубоко, что теперь узнаю её только в отражении чьих-то глаз.
Взрослая я — собранная, умеющая, сильная — может это не заметить.
Но внутри есть девочка, которая всё ещё живёт в недописанной истории.
Там много тишины, обид, недосказанности. И одна надежда: что в какой-то момент кто-то скажет или сделает что-то такое, что перепишет весь её сюжет.
И тогда появляется Он.
Не потому что Он — решение.
А потому что — спусковой крючок.
Слово, взгляд, интонация, из которой вырастает ощущение: «я уже здесь была».
И не важно, как выглядит человек. Важно — кого он во мне пробуждает.
Иногда это прекрасное. Иногда — невыносимое.
Иногда я путаю любовь и попытку закрыть дыру в душе.
Иногда — понимаю это не сразу…
1❤84🔥37👍13🙏2
О последней двери внутрь: романтическая любовь как путь к душе
Если человек ни разу в жизни не был романтически влюблён — по-настоящему, до потери контроля, до просветлённого безумия, — он может так и не узнать, что в нём есть душа. Не концепция. Не моральный регулятор. А нечто живое, беспощадно трепещущее и вечно голодное до смысла, красоты, истины.
Когда-то к душе вели разные дороги: вера, обряд, страдание, искусство. Сегодня большинство из них заросли травой цинизма и иронии. Обряд стал банальностью. Страдание — слабостью. Вера — подозрением. Искусство — индустрией.
И только одна тропа ещё не до конца перекрыта — романтическая любовь.
Это не то, что можно назначить по графику или по совместимости.
Это не то, что происходит по взаимной симпатии и удачному совпадению интересов.
Это не то, что можно «контейнировать» навыками эмоционального интеллекта.
Настоящая любовь — это катастрофа, которая ломает прежнее «я», срывает покровы с личности, поднимает архетипы из глубины. Это вторжение в душу высшего — через другого. Через его взгляд, запах, голос, жест, мысль. Это прикосновение к невыразимому — через тело. Это духовный опыт, упакованный в плоть.
Любовь никогда не была «безопасной». Она не про стабильность, не про договор.
Она про разрыв границ между мирами — животным, человеческим и божественным.
Именно поэтому современный человек так боится романтической любви.
Потому что она не поддаётся контролю.
Потому что в ней нельзя остаться полностью собой.
Потому что она требует — не «сдаться партнёру», а отдать душу на переплавку.
Но человек, воспитанный в культуре эффективности, материализма и отчуждённого удовольствия, не хочет знать, что у него есть душа. Душа — это боль, поиск, ответственность, расплата, связь с чем-то большим, чем он сам.
Душа мешает жить «как удобно».
Поэтому душу нужно заменить телом.
А любовь — сексом, совместимостью, функцией, выгрузкой дофамина.
В результате романтическая любовь становится либо угрозой, либо фетишем.
Её обезвреживают или развращают.
Пытаются потреблять, не отдаваясь.
Пытаются пережить её, не пройдя через неё.
Но у любви есть свой характер.
И если ты входишь в неё с намерением остаться прежним — она выбросит тебя наружу, не объясняя причин.
А если входишь по-настоящему — то выходишь уже другим.
Именно поэтому влюблённость — это духовная инициация, даже если она не ведёт к «счастливым отношениям».
Особенно если не ведёт.
Потому что задача любви — не создать пару.
А вскрыть суть.
Показать, кто ты — без защит, ролей, имиджа.
И, возможно, впервые в жизни дать почувствовать присутствие души.
Вдохновилась после прочтения Джонсона «Мы») 2012 г
Если человек ни разу в жизни не был романтически влюблён — по-настоящему, до потери контроля, до просветлённого безумия, — он может так и не узнать, что в нём есть душа. Не концепция. Не моральный регулятор. А нечто живое, беспощадно трепещущее и вечно голодное до смысла, красоты, истины.
Когда-то к душе вели разные дороги: вера, обряд, страдание, искусство. Сегодня большинство из них заросли травой цинизма и иронии. Обряд стал банальностью. Страдание — слабостью. Вера — подозрением. Искусство — индустрией.
И только одна тропа ещё не до конца перекрыта — романтическая любовь.
Это не то, что можно назначить по графику или по совместимости.
Это не то, что происходит по взаимной симпатии и удачному совпадению интересов.
Это не то, что можно «контейнировать» навыками эмоционального интеллекта.
Настоящая любовь — это катастрофа, которая ломает прежнее «я», срывает покровы с личности, поднимает архетипы из глубины. Это вторжение в душу высшего — через другого. Через его взгляд, запах, голос, жест, мысль. Это прикосновение к невыразимому — через тело. Это духовный опыт, упакованный в плоть.
Любовь никогда не была «безопасной». Она не про стабильность, не про договор.
Она про разрыв границ между мирами — животным, человеческим и божественным.
Именно поэтому современный человек так боится романтической любви.
Потому что она не поддаётся контролю.
Потому что в ней нельзя остаться полностью собой.
Потому что она требует — не «сдаться партнёру», а отдать душу на переплавку.
Но человек, воспитанный в культуре эффективности, материализма и отчуждённого удовольствия, не хочет знать, что у него есть душа. Душа — это боль, поиск, ответственность, расплата, связь с чем-то большим, чем он сам.
Душа мешает жить «как удобно».
Поэтому душу нужно заменить телом.
А любовь — сексом, совместимостью, функцией, выгрузкой дофамина.
В результате романтическая любовь становится либо угрозой, либо фетишем.
Её обезвреживают или развращают.
Пытаются потреблять, не отдаваясь.
Пытаются пережить её, не пройдя через неё.
Но у любви есть свой характер.
И если ты входишь в неё с намерением остаться прежним — она выбросит тебя наружу, не объясняя причин.
А если входишь по-настоящему — то выходишь уже другим.
Именно поэтому влюблённость — это духовная инициация, даже если она не ведёт к «счастливым отношениям».
Особенно если не ведёт.
Потому что задача любви — не создать пару.
А вскрыть суть.
Показать, кто ты — без защит, ролей, имиджа.
И, возможно, впервые в жизни дать почувствовать присутствие души.
Вдохновилась после прочтения Джонсона «Мы») 2012 г
🔥67❤31👍10❤🔥4
Можно ли мечтать о чем-то больше, чем о счастье?
Можно ли мечтать о своем счастье, не думая о счастье близких?
Можно ли мечтать о своем счастье отдельно от счастья своего народа?
Можно ли не думать при этом о счастье для всего человечества?
Можно.
Можно перестать думать о счастье как таковом.
Можно думать о деньгах, об успехе, о славе.
Можно думать о том, что думают о тебе другие.
Можно не думать.
Можно только есть, спать, и снова есть.
Теперь можно все.
Слово «можно» может быть Детским, Родительским, а может быть Взрослым.
Знаете разницу?
Можно ли мечтать о своем счастье, не думая о счастье близких?
Можно ли мечтать о своем счастье отдельно от счастья своего народа?
Можно ли не думать при этом о счастье для всего человечества?
Можно.
Можно перестать думать о счастье как таковом.
Можно думать о деньгах, об успехе, о славе.
Можно думать о том, что думают о тебе другие.
Можно не думать.
Можно только есть, спать, и снова есть.
Теперь можно все.
Слово «можно» может быть Детским, Родительским, а может быть Взрослым.
Знаете разницу?
❤31🔥12👏6💯6
В этом канале у меня сложная задача: совместить две моих субличности - преподавателя и практика Транзактного анализа и исследователя и практика психологии женской и мужской души.
Есть то что это объединяет - все это про Судьбу или Сценарий жизни. Это не совсем одно и тоже.
Сугубо профессиональный ТА-контент в моем канале @TARussia
в этом - больше моих размышлений. Сегодня пример того, какие мои (и не только) статьи вы можете видеть там.
а ИЮНЬ - будет всеь посвящен теме СЦЕНАРИЯ жизни. А может и весь июль)
ниже для профи.
💬Про что мы забыли, когда говорим о сценарии? Новая перспектива: не только смерть, но и рождение
Мы, транзактные аналитики, часто работаем с последствиями: травмы, утраты, сценарные решения, сделанные в одиночестве. Но что, если точкой отсчета взять не конец, а начало?
В статье *Giles Barrow* (*2017*) вводится мощное понятие — натальность (*natality*) — как экзистенциальная альтернатива идее смертности. Это не просто про роды. Это про то, что человек приходит в мир через отношения, тело, и в потребности быть принятой/принятым. Это про то, что у нас с рождения есть не только страх смерти, но и импульс к росту, к жизни, к красоте, к связанности.
🔸 Пример из практики:
Клиент говорит: «Я снова в токсичных отношениях. Я всегда так делаю». В логике смертности — это повтор, игра, бессознательный контракт.
А в логике натальности — это также поиск живого, попытка восстановить связь, быть "принятым" наконец, как при рождении. Такой фокус даёт больше сочувствия и надежды. А главное — открывает новую точку для вмешательства: не «что ты опять повторяешь», а «что ты надеешься родить»?
Берн писал о *physis* — внутренней силе, стремящейся к росту:
«Несмотря на то, что нельзя доказать её существование, легче понять людей, если предположить, что она есть» (*Berne, 1957, p. 99*).
Но в то же время он замечал:
«Нет надежды для человечества, но есть надежда для отдельных его членов» (*Berne, 1964*).
> Это двойственность. Мы строим теорию вокруг деструкции и защиты. А где место рождению?
🔸 Натальность в работе с телом и детством
Рождаемся мы через тело — из тела другого. Натальность говорит: тело — это не носитель травмы, а источник жизни. Когда клиент говорит: «Я не чувствую тела», — это не просто симптом, а забытая точка входа в живое, в контакт, в мир.
Или, например, клиентка вспоминает: «Меня не взяли на руки, я лежала одна». Мы можем зафиксировать отказ, одиночество, нарушение привязанности — всё верно. Но можно также спросить: «А хочешь ли ты, чтобы тебя сейчас кто-то “взял на руки”? Что в тебе нуждается, чтобы родиться?»
🔸 Натальность в обучении и супервизии
Ханна Арендт говорила:
«Сущность образования — это натальность, факт рождения новых людей» (*Arendt, 1961*).
> На супервизии вместо: «Где ты повторяешь сценарий?» — можно спросить: «А что в тебе сейчас только рождается?»
Или:
«Какая часть тебя ещё не получила приветствия в этом мире?»
Это меняет тон. Мы не столько «разбираем» ученика, сколько создаём пространство, где что-то может появиться впервые.
🔸 Натальность и разрешения
Разрешение — не просто «противоядие» к сценарию. Это приглашение к становлению. *Barrow* пишет, что разрешение может быть способом вернуть себе изначальное «да» жизни, которое не было услышано в момент рождения.
Пример: «Ты можешь быть здесь» — звучит как банальность. Но если сказать это клиенту с историей перинатального отвержения — это может быть экзистенциальным подтверждением права на существование. То самое «приветствие», которого не случилось.
🔸 Переход от выживания к процветанию
Многие клиенты приходят в терапию, чтобы "перестать страдать". Это важно. Но куда они идут потом? В логике натальности терапия — это не только про «избавиться от», но и про «появиться в». В новых отношениях. В новом теле. В новой себе.
Есть то что это объединяет - все это про Судьбу или Сценарий жизни. Это не совсем одно и тоже.
Сугубо профессиональный ТА-контент в моем канале @TARussia
в этом - больше моих размышлений. Сегодня пример того, какие мои (и не только) статьи вы можете видеть там.
а ИЮНЬ - будет всеь посвящен теме СЦЕНАРИЯ жизни. А может и весь июль)
ниже для профи.
💬Про что мы забыли, когда говорим о сценарии? Новая перспектива: не только смерть, но и рождение
Мы, транзактные аналитики, часто работаем с последствиями: травмы, утраты, сценарные решения, сделанные в одиночестве. Но что, если точкой отсчета взять не конец, а начало?
В статье *Giles Barrow* (*2017*) вводится мощное понятие — натальность (*natality*) — как экзистенциальная альтернатива идее смертности. Это не просто про роды. Это про то, что человек приходит в мир через отношения, тело, и в потребности быть принятой/принятым. Это про то, что у нас с рождения есть не только страх смерти, но и импульс к росту, к жизни, к красоте, к связанности.
🔸 Пример из практики:
Клиент говорит: «Я снова в токсичных отношениях. Я всегда так делаю». В логике смертности — это повтор, игра, бессознательный контракт.
А в логике натальности — это также поиск живого, попытка восстановить связь, быть "принятым" наконец, как при рождении. Такой фокус даёт больше сочувствия и надежды. А главное — открывает новую точку для вмешательства: не «что ты опять повторяешь», а «что ты надеешься родить»?
Берн писал о *physis* — внутренней силе, стремящейся к росту:
«Несмотря на то, что нельзя доказать её существование, легче понять людей, если предположить, что она есть» (*Berne, 1957, p. 99*).
Но в то же время он замечал:
«Нет надежды для человечества, но есть надежда для отдельных его членов» (*Berne, 1964*).
> Это двойственность. Мы строим теорию вокруг деструкции и защиты. А где место рождению?
🔸 Натальность в работе с телом и детством
Рождаемся мы через тело — из тела другого. Натальность говорит: тело — это не носитель травмы, а источник жизни. Когда клиент говорит: «Я не чувствую тела», — это не просто симптом, а забытая точка входа в живое, в контакт, в мир.
Или, например, клиентка вспоминает: «Меня не взяли на руки, я лежала одна». Мы можем зафиксировать отказ, одиночество, нарушение привязанности — всё верно. Но можно также спросить: «А хочешь ли ты, чтобы тебя сейчас кто-то “взял на руки”? Что в тебе нуждается, чтобы родиться?»
🔸 Натальность в обучении и супервизии
Ханна Арендт говорила:
«Сущность образования — это натальность, факт рождения новых людей» (*Arendt, 1961*).
> На супервизии вместо: «Где ты повторяешь сценарий?» — можно спросить: «А что в тебе сейчас только рождается?»
Или:
«Какая часть тебя ещё не получила приветствия в этом мире?»
Это меняет тон. Мы не столько «разбираем» ученика, сколько создаём пространство, где что-то может появиться впервые.
🔸 Натальность и разрешения
Разрешение — не просто «противоядие» к сценарию. Это приглашение к становлению. *Barrow* пишет, что разрешение может быть способом вернуть себе изначальное «да» жизни, которое не было услышано в момент рождения.
Пример: «Ты можешь быть здесь» — звучит как банальность. Но если сказать это клиенту с историей перинатального отвержения — это может быть экзистенциальным подтверждением права на существование. То самое «приветствие», которого не случилось.
🔸 Переход от выживания к процветанию
Многие клиенты приходят в терапию, чтобы "перестать страдать". Это важно. Но куда они идут потом? В логике натальности терапия — это не только про «избавиться от», но и про «появиться в». В новых отношениях. В новом теле. В новой себе.
❤23🔥20🙏6🤔1
📚 Полный текст статьи:
Barrow, G. (2017). *Natality: An Existential Alternative*. Transactional Analysis Journal, 47(4), 311–319.
---
💬 Вопросы к размышлению:
* Что бы изменилось в вашей практике, если бы вы ставили точку отсчёта в рождении, а не в ранее случившемся поражении?
* Какие «не рождённые» части клиента ждут признания?
* Где в вашей профессиональной роли живёт импульс к родовспоможению?
Barrow, G. (2017). *Natality: An Existential Alternative*. Transactional Analysis Journal, 47(4), 311–319.
---
💬 Вопросы к размышлению:
* Что бы изменилось в вашей практике, если бы вы ставили точку отсчёта в рождении, а не в ранее случившемся поражении?
* Какие «не рождённые» части клиента ждут признания?
* Где в вашей профессиональной роли живёт импульс к родовспоможению?
❤23🙏5🔥2