Мы все ищем спасения в бесконечном потоке бытовых дел. Жарким июльским вечером что-то вспомнился фильм ‘Жанна Дильман, набережная Коммерции 23, Брюссель 1080’. Эпос про ритуалы, рутину и внутреннюю тюрьму, которую каждый из нас способен выстроить себе сам, сняла любимица феминисток Шанталь Акерман. Житейский уклад вдовы, промышляющей проституцией, смонтирован в режиме реального времени. Поэтому если готовят суп — его готовят по всем правилам. Если чистят ботинки — их чистят, не минуя ни одного этапа. Нянчат детей или спят — тоже как в жизни. Но вдруг случается глитч, микросбой, система домохозяйки зависает и выдаёт взрыв. Какой — посмотрите сами. Три часа, уверяю, пролетят незаметно. Потому что наблюдать за рафинированной аристократической красотой Дельфин Сейриг, звезды ‘В прошлом году в Мариенбаде’, — тоже аттракцион.

Доброе утро! Замерший вдалеке бронзовый Torse-feuille абстракциониста Ханса Арпа из Museum Ludwig в Кёльне намекает, что человек — дитя природы. Была бы лишняя пара валютных миллионов, прикупила бы скульптуру из другой, страсбургской коллекции.

Со студенческой скамьи журфака МГУ по завету Засурского читаю винтажные эссе для американской периодики в диапазоне от New Yorker до Vogue, над которыми работали действительно выдающиеся писатели и корреспонденты. Настоящая ‘новая журналистика’ именно такая — слегка долгая, но зато фактчекинг не захромает ни в одной детали — при этом подробная настолько, чтобы пропитать читателя атмосферой событий, но не утомить. От этого сборника эссе Джоан Дидион, что в основном про Калифорнию, веет песком пустыни Мохаве, туманами у моста Золотые Ворота, ленивыми закатами побережья, слегка травкой, преступлениями в историческом контексте и героями киноэкранов и светских хроник. Но как обычно это все об одном: старый мир распадается, причиняя боль, новый ещё не создан — от этого болит сильнее. В предисловии есть классный комментарий Дидион про то, что писатели всегда сдают кого-то с потрохами. Согласна на сто процентов, поэтому никак не сяду за свою книгу.