Ростов. Великий. 862

Ростовские земли — земли большого человеческого достоинства. По пути от вокзала к Кремлю все пятнадцать минут с тобой здороваются. История в духовной цитадели епархии XVII века дышит не камнем, а светом. Поэтому и фрески особенные. Киноварь, ультрамарин, лазурь, охра, зелень. Мягкие тени, текучие линии. Их создавали лучшие мастера Ярославской и Костромской школ. Я вижу здесь и палитру Дионисия, и формулу Гурия Никитина. Великая живопись через тишину наблюдения возвращает человеку крепость и легкость. Стены ведут с тобой разговор. Старина в Ростове везде интегрирована в быт. Кованые железные двери многовековой давности — будь добр, притворяй от сквозняков сам. И это прикосновение к пудовому холодному металлу тоже делает тебя сопричастным и ответственным. Обратите внимание, как перекликаются в местной кофейне ‘Китеж’ росписи сводов современного художника Марка Смирнова с фресками церквей Вознесения, Иоанна Богослова и Спаса на Сенях. Хорошее место. Хорошие люди. Кофе, кстати, отменный.

В Митрополичьем саду, который заложили при митрополите Ионе Сысоевиче, гудят толстые шмели и бродят смешные новорожденные утята. Душица, лютовник, эстрагон, и даже спаржа с артишоками: здесь растет все. Магию спелого разнотравья и склоняющихся долу тяжелых от плодов веток воплощает сезонная выставка в Конюшенном дворе: Музей русского импрессионизма вступил с Ростовским кремлем в удачный союз. Холсты и акварели из тридцати частных и музейных собраний, работы Игоря Грабаря, Владимира и Александра Маковских, Константина Юона, Петра Петровичева, Владимира Серова (это распахнутое ветром настежь окно!) — отражение слова ‘уклад’, той неспешной полноты жизни, когда счастье — результат поступательного труда, без визгливой суеты. Ботанические атласы, старинные лечебники и травники — знаменитое ростовское огородничество прославило город далеко за пределами Ярославской губернии. Сад — метафора Рая на земле. Когда все, что созревает, приходит вовремя.