Воскресение.

Я много раз смотрела фильм Геннадия Шпаликова ‘Долгая счастливая жизнь’. Единственная режиссерская работа большого поэта о некоммуникабельности чувств. Название ленты стало заголовком экспозиции нового формата в KGallery: идеализируемое время шестидесятых реконструируют в диалогах (Евгений Водолазкин), интерьерах и экстерьерах советского человека. В комнате и в парадной размышляют о счастье реальные молодые люди и незнакомцы с черно-белых фотографий с контурным обрезом; во дворе влюбляются и играют в футбол; в городе берут штурмом концерт Ива Монтана, выставку Пикассо в Эрмитаже и спектакль ‘Идиот’ в БДТ. Из наших двадцатых шестидесятые кажутся теплыми, уютными, безопасными и очень искренними. Но там тоже были свои айсберги и нюансы. И кстати, картину Шпаликова в 1966 году приняли совсем не дружелюбно: в финальной сцене баржа бесконечно долго плыла, у зрителей и критиков не выдерживали нервы. А сегодня смотришь — тишь да гладь, да божья благодать.

Чисто локальное явление: петербургские сады, напоенные снегом, закрыты на просушку до 1 мая. Ветреная красота города бьет по зрачкам наотмашь. Римские виды Казанского, шеренги колонн на Невском, просветы колодцев, литье и патина на линии горизонта. Не оторваться.

Снег за окном в апреле всегда дает принципиально другой свет: такой робкий и мягкий, все фото выходят кисейными. В доме расцветают махровые балетные пачки сакуры из цветочного Mus и пахнет специями чудное печенье, что испекли к Пасхе Mr Group и художник Никита Кроко.