Съезжинская улица, 37, ворота, двор. Бродят люди ‘в образе’. Ожившие 20-е, 30-е. Дворник, прачка, школьники с портфелями. Поднимаюсь с черного хода в квартиру номер 14. В каждом проеме притаились обэриуты, истинно петербургское явление. Поэты и философы, с которых началась литература авангарда и абсурда. Дальше Лиза Боярская у печки, где были сожжены почти все стихотворения Александра Введенского. Внизу в кафе играют музыкальную пьесу, основанную на творчестве Хармса. Еще правее в секретном кафе — команда Константина Учителя исполняет отрывки спектакля ‘Список Паперной’. Так выглядит открытие самого ожидаемого музея года. Руководитель Андрей Гнатюк, куратор Юля Сенина и команда реставраторов и исследователей за короткий срок превратили реальную квартиру поэта Введенского в камерное экспозиционное и творческое пространство. Здесь очень красивый свет, можно о многом передумать у окна во двор, и понять, как жили Хармс, Заболоцкий, Липавские, Друскин, весь круг ОБЭРИУ — паломники сердца и ума.

Tender ✨

Мадонна Бенуа в Эрмитаже, Корпус Бенуа в Русском музее, Азбука Бенуа — фамилия славного рода увековечена в русской культуре. И вот Манеж выпускает свой очередной хит. ‘Все Бенуа — Всё Бенуа’ — выставка для Петербурга программная, позволяющая оценить феномен блестящего во всех смыслах клана. Поэтому и светские фотографы на вернисаже работают на фоне полотен Караваджо и Густава Доре. Экспозицию выстроили многоуровневым лабиринтом: здесь и версальская лестница, и театр парящих акварелей, и воображаемая набережная Невы по обе стороны. Метафорой проекта мог бы стать показанный тут же разрез городского дома дореволюционного времени — там было абсолютно всё. Так и здесь всему есть место — даже графике Тимура Новикова. Аккурат напротив холстов Луки Феррари и Барталомео Кавароцци. Коды семейной памяти рода, который прославили Александр Бенуа, Зинаида Серебрякова, Евгений Лансере и другие, всеобъемлющи. А культурная среда, которую они вокруг себя создавали — и есть подлинная энциклопедия русского искусства.