Воображаемые индустриальные ландшафты Москвы и Лондона до краев заполнили квартиру номер 7 в Доме Мурузи, словно расширив ее пределы. Новая выставка Олега Кудряшова от музея Полторы комнаты идеально подходит самым темным дням в году, потому что своей тихой скромностью провозглашает надежду. Художник, посвятивший всю жизнь сухой игле и огромному печатному станку, оставляет для каждого посетителя царапину-напоминание: главное творить, в любых обстоятельствах. Кудряшов даже в сложные годы бумагу для гравюр заказывал самую лучшую, экономя на еде и качестве быта. Компромиссы в области искусства вообще были ему чужды, поэтому однажды архитектору Бродскому (автор проекта экспозиции) пришлось везти ему в Англию оригинальную двуручную пилу — в ручной клади. Нет лишних линий, каждая зазубринка по судьбе.

Ритм дебютной ярмарки графики ‘Обертон’ (от команды Cosmoscow) задало пространство — пантеон для поездов, который построил Константин Андреевич Тон в 1851. Круговое депо вплоть до конца 90-х использовалось по назначению. Сейчас же галереи-участники получили ячейки с видом на Сапсаны и Ласточки. Под куполом много воздуха, арочные окна на фасадах и фигурные кирпичные карнизы хорошо устроживают разнокалиберных участников. Многие выдали upscale и играют по новым сценариям. На стенде галереи 9Б лежит свежий номер Forbes с ее художниками; Deep List выкатил питерский андерграунд и московский концептуализм; взрослый элегантный стенд у Е.К.АртБюро. Кстати, ближе к выходным pop/off/art выставит Эрика Булатова (сейчас у ребят дуэт Вики Бегальской и Александра Вилкина). Все же величие классицизма — в способности придать стройность любой затее внутри. Когда-то русский железнодорожный стиль искал образцы в крепостной и церковной архитектуре, а сегодня новая ярмарка искусства с первого раза будто отхватила приставку grand.

Все, кто знают меня со времен фестиваля ‘Дело жизни’ в ЦДК, помнят, что это одно из моих любимых словосочетаний. Так как нет ничего красивее и вернее, чем следовать своему пути. Для зимнего номера WOL поговорила с предпринимателем и директором музея ‘Полторы комнаты’ Максимом Левченко именно об этом. Это не первое наше интервью, но точно самое интересное и глубокое.