‘Бернард ненавидит грибы, Джим не ест огурцы, Пегги обожает гуакамоле.’ Такими комментариями испещрены записные книжки одной из самых известных женщин-фотографов ХХ века — Ли Миллер. Так вышло, что после десятков лет странствий со штативом по Европе, Ближнему Востоку и Америке она обрела покой и счастье именно на кухне на собственной ферме в Сассексе. Правда, гости были не из простых, да и рассиживаться она им не давала: директор МоМА Альфред Барр кормил свиней, художники первого ряда (Сол Стейнберг, Генри Мур) практически пололи грядки, Пикассо развлекал сына. Модный фотограф, военный корреспондент. Была гламурной и бесстрашной: Vogue сначала снимал ее как модель, затем заказывал у нее дорогостоящие материалы, когда она встала за камеру (смешно, что с Конде Настом Миллер познакомилась, попав под машину — он буквально вытащил ее из-под колес). Первый раз замуж вышла за египтянина по большой любви и жажде странствий. Азиз Бей обожал ее и еще годы высылал содержание, будучи в курсе новых любовных дел: ‘главное, чтобы моя Ли ни в чем не нуждалась’. Страстно пила, как и все в то время сидела на препаратах, но выставляла кадр так, что каждый в рамку и в музей. Ее обожали за скорость мысли, уникальное чувство юмора, дар проводить ночи напролет за печатной машинкой Baby Hermes и выдавать литературные шедевры, а позже — за сверхъестественные стейки, рыбу и домашнее масло. Талантливый человек талантлив во всем. Посттравматический синдром и душевные муки при этом были такой силы, что даже сквозь аккуратно сверстанные страницы биографии, написанной сыном, прошибает током. И увы, так, конечно, уже не снимают. Нерв времени не поймать на цифру.
❤83🔥14👏7🤩2🐳2
Выставкой ‘Последнее закрытое собрание’ KGallery открыли временной портал: через старую дверь зритель попадает в квартиру с коллекцией Якова и Александры Куниных. Важнейшее частное собрание, которое формировалось в сложные 1918-1922 годы, где искусство стало спасением и бегством от хаоса. Любовь поражает как финский нож: Кунины познакомились в очереди за билетами на оперный спектакль. Коллекцию семья не бросала даже во время войны: картины никогда не продавали, хоть и голодали. Поэтому собрание цельное, работы редкие. Женская голова Врубеля, автопортрет Зинаиды Серебряковой, ‘Дафнис и Хлоя’ Борисова-Мусатова, холсты Бориса Григорьева, моя любимая чернильница-земной шар Петрова-Водкина. Кстати, почти всё Кунины покупали у нашей первой влиятельной галеристки Надежды Добычиной. Именно ее портрет кисти Сомова был единственным, что однажды покинул коллекцию. Но и он сегодня (в собрании KGallery) показан в ряду работ выставки. Круг замкнулся.
❤62👍6🥰3
Вчера были в опере. ‘Борис Годунов’, Нижегородский театр оперы и балета. Самобытная и щедрая музыка Мусоргского, великолепный хор и солисты, интересно решенные ‘наступающие’ на зрителя декорации. Но история Смуты по Пушкину и история настоящая — текут по-разному. Красивая версия об отсутствии святости в правлении Годунова и предполагаемом убийстве им царевича Дмитрия не подтверждена скрупулезными исследованиями. В библиотеке отца находим книгу ученого-историка Скрынникова, где черным по белому написано, что следственная комиссия не обнаружила признаков убийства. С мальчиком произошел несчастный случай. Вообще при Годунове Россия достигла пика могущества. Просвещенный государь первым посылал бояр учиться за границу, а во время голода отворял житницы для народа. Но увы, поговорка про Юрьев день пришлась на его правление. Пройдясь по паре столетий русской истории, засыпала в полной уверенности, что мы посмотрели достойную постановку, что будит мысль и зарождает в уме творческое смятение.
❤48👏10🥰2
Пьеса Горького ‘Последние’ сначала называлась ‘Отец’. Была запрещена, планировалась для Берлина. В театре Шалом премьера и первый опыт обращения еврейского проекта к русской классике. Стулья летят, хиты 90-х (включая дорожку программы ‘Время’ и других новостных шедевров для пульта в полиэтилене) гремят, колесо жизни медленно вращается. 12 актеров-апостолов совершают бег по кругу: черный квадрат изображает дом, где все процессы нарушены. Трех дочерей зовут Вера, Надежда и Любовь. А на практике выходят цинизм, уныние и ненависть. Глава многодетной семьи не справляется с управлением процессами и заслуженно летит в тартарары, увлекая за собой всех домочадцев. Допросы, скандалы, взятки, притворство и интриги, каждый хочет получить свой конверт с валютой. Такая горбатая любовь, смотреть на которую сложно. Режиссер Липовецкий слегка переборщил со стробоскопами и саундом, но генеральная линия не в пример верна: сколько можно растить бесчувственных животных, у которых из повестки — лишь сумки с ресейла да рилсы?
❤38🔥11🥰2