Диапазон комического дара Марии Смольниковой — безграничен, как контейнер, из которого большой русский артист Евгений Цыганов достает сначала сам, потом помощники — декорации к канувшему в лету спектаклю ‘Все тут’. Кажется, что мы смотрим спектакль Анатолия Эфроса. В интерпретации Дмитрия Крымова. В интерпретации Цыганова. Это сложное эмоциональное переживание, происходящее на крыше, куда судьба привела актеров и зрителей. Сто человек смотрят на двоих да на дюжину белых почтовых голубей. Один режиссёр всю жизнь искал на сцене правду. Второй вошел в историю современного русского театра мощнейшей вехой. Когда уходит гений, в пространстве всегда образуется дыра. Фразу ‘Я тебя люблю’ можно легко разложить на ритм ударного слога 1:2:2. В мире великих Чехов может встретиться с Сонькой-Золотой Ручкой, взять у нее интервью и после написать ‘Трех сестер’. В конце полуторачасового манифеста человеческой жизни душат слезы, поэтому гостям предлагают водку. И маленькое солнце.

Псковский Кремль (Кром) — это почти Толедо. Те же высоченные борта неприступных стен, упирающиеся в небо, и монастыри шестнадцатого века и старше — крепкие, как ранние боровички, выглядывающие из-за каждого угла. Впервые увидела на барабанах куполов традиционный псковский орнамент ‘бегунец-поребрик-бегунец’ и керамический лемех. Мощь!

Последний день лета. Ореховно 🌰