Кипр тоже бывает разный. Очень впечатлил Minthis, резорт, что спроектировали бюро Woods Bagot вместе с известным греческим девелопером Pafilia. Красивейшее гольф-поле, окруженное оливковыми деревьями, по дизайну Mackenzie & Ebert, приятные не суетливые рестораны и легкий вайб затерянного во времени пространства — когда рядом с одной из лунок крошечный действующий монастырь двенадцатого века, в котором идет служба.

‘Наш сосед делает выставку’, - так после пробежки в Миусском сквере поймал меня на крючок старый приятель. Соседи — святое, и вот уже в 20:30 штудирую тотально обновлённый за последнюю пятилетку аппендикс мотокафе ‘Энтузиаст’ и Chop Chop, где сейчас качают ‘Тото’, бильярдная и сувенирная лавка Peak. Наш сосед — художник Никита Кроко — талантлив, красив, стеснителен, что всегда для молодого художника бонус. Сбивчиво рассказывает про свои сны и то, как их отображает на холстах. Перфорированная стенка магазина отлично подошла для поисков Никиты, но самые нежные и сильные работы упрятали в оконный проем — зеркальные изображения подростков, которые могут меняться частями тела (сборные холсты) очень понравились и моему экс-коллеге Игорю Гаранину. За окном тем временем бушует начинающееся лето: двор полон, юность толпится с бокалами, разлетается пух одуванчиков. Галерея Serẽne отлично умеет в контекст.

Залетела на выставку из-за названия — от ‘Облако, озеро, башня’ повеяло чем-то совсем летним. Камерная экспозиция в фонде Чеглакова очень элегантная. Художник Борис Кочейшвили будто идеально создан для Хамовников, хоть начинал в Электростали. Это очень свободный 85-летний человек, который каждый день рисует и даже спускаясь по крутой лестнице из своей мастерской в особняке Чистого переулка бодр, здоров и интересен. Выставка построена без причуд: картины перетекают друг в друга. Барочные порталы сменяют аскетичные барельефы в духе Джакометти, оргалит, основной медиум живописца, предстает то холстом, то гипсом. Кочейшвили, как сказала научный консультант выставки (в этом тоже очень много свободы) Надя Плунгян, выскальзывает из любой ситуации, по сути постоянно сочиняя театральные декорации без спектакля, даром что лучший друг - основатель театра ‘Около’ Юрий Погребничко. Какая-то отдельная вкусная жизнь, умещающаяся в прогулку от фонда до мастерской через царские конюшни. Возможность острова в центре Москвы.

Наследие — новая нефть. Так основательно вступает в диалог с узким кругом гостей Александр Ивакин, руководитель проекта ‘Дом Вдали’. Он работает с исторической недвижимостью по всей России, создавая возможности для частных инвесторов. В нашей стране 150.000 объектов, которые можно купить и отреставрировать. И кстати, коммерциализировать, причем в достаточно короткие сроки, хоть кто-то и считает этот рынок маргинальным. Мы сидим на террасе дома другой энтузиастки старинного фонда, Саши Фалиштынской. Ее проект ‘Поле’ сейчас занимает отреставрированную всего за год дачу тридцатых годов в селе Успенском. Ценностная мотивация решает, и поэтому восстанавливаются исторический паркет, расстекловка и даже дух. Сейчас Саша вместе с мужем оживляет жемчужину сельского модерна от архитектора Льва Кекушева, затерянную в калужских лесах усадьбу ‘Воробьево’. Благородно, красиво, полезно. Доброе утро!