‘Бруталист’ Брэди Корбета — это эпос. Монументальная работа сродни циклам романов Драйзера или бестселлерам Айн Рэнд, где спрессованы эпохи и главные человеческие коллизии. Творец версус купец, талант против посредственности, жизнь или смерть. Хочу такую библиотеку — подумает всякий книголюб и эстет на 42-й минуте фильма, но отпрянет от экрана, услышав в конце, что послужило истинным вдохновением конструкции. Да, можно, оказывается, выжить в Бухенвальде, но сломаться в Пенсильвании. Или не сломаться — как посмотреть на изгиб судьбы. Фильм величествен и задумкой (вымышленный байопик гения архитектуры, поправшего Холокост), и операторской работой — с первых кадров перевернутой Статуи Свободы задан очень необычный, слегка дергающийся и смазанный ритм, плюс глубокие природные цвета. При этом к месту каждая глыба каррарского мрамора, каждая заплаточка ветхого шерстяного костюма. Одно сплошное ядро красоты, в которое уместились антисемитизм, капитализм, проблемы мигрантов, зависимости и дыхание преданной любви.

Циничная, хоть и ласковая книга о женщине и ее природном любопытстве, из-за которого можно, например, выйти замуж. Что называется, и о тех, кто много раз ‘умирал’, рожая, и о совсем свободных. Роман как окованный, разукрашенный фольгой старинный сундук, где хранится родовое приданое: тяжелые муаровые платья, старинные кружева, строчное белье и даже недогоревшие венчальные свечи. Все переложено табачным листом и воспоминаниями о старой провинциальной России и укладе эмигрантки в Париже. Зинаида Гиппиус написала на произведение современницы такую рецензию: ‘Рассказ ведет пожилая дама. У нее муж, трое взрослых детей, любовник, старый еврей, и какой-то еще горбун неизвестного назначения’. Это и есть те самые шестеро. А даме, кстати, всего 47.

И дольше века длится день, и не кончается объятье — такова ‘Партенопа’ Паоло Соррентино. Она заслонила любимые и не раз виденные ‘Великую красоту’ и ‘Руку Бога’. В этой неапольской саге нет пируэтов автобиографии, она не так насыщенна персонажами, время в ней растянуто как мед в чайную кружку, и физически ощущается его объем. Синопсис беспощаден: ты можешь быть прекрасна, как богиня, и всю жизнь исследовать силу и слабость собственной прелести и ею исподволь тяготиться, с отличием заканчивая любые университеты. Хочется растащить весь фильм на цитаты, начиная с весеннего ‘Пойдем смотреть, как раздевается Неаполь’. От долготы не устаешь, а успокаиваешься. Ослепительный дебют Челесты Далла Порта в заглавной роли и тончайшее соло Гэри Олдмэна, на фоне честной осени которого добрый час прорастает чужая неосторожная, как водится, молодость.

Под занавес прошлого года на медийном поле появился новый красивый и дельный журнал — Вдаль, о суздальской земле и ее людях. Есть и история с реставрацией (Вадим Дымов, он же издатель, нашел за печкой в доме завещание его старинного владельца Василия Шерышова), и практичные пешие маршруты, и интервью (красавец архитектор Идрис Сулиман реконструирует локальные городские ‘пятна’), и мой любимый театр в Фомихе. В конце редкие снимки Суздаля (полоскание белья в проруби, подледный лов) руки Анри Картье-Брессона — он приезжал сюда в 1972. Очень похоже на качественное бортовое издание, с которым можно провести пару внимательных часов. Послевкусие такое: будто вернулся из хлебного магазина домой и нечаянно слопал половину батона, который наказали купить родители. Больше воздуха и региональной прессы в 2025!