По запросу ‘режиссер Андрей Маник’ гугл выступает скромно: тем временем билетов на его ‘Трех сестер’ не сыскать днем с огнем. Премьера сезона идет в пространстве ‘Внутри’, замешивая самую разную публику под знакомой театральным фанатам бильярдной. Чехов у Маника хорош, не пыльный и филигранно актуализированный. Редакторская работа с текстом поражает: 90% оригинала, но остальные 10% бьют наотмашь именно своей сегодняшней резкостью. Маник любитель наводить фокус — на пьесу, на зрителя, на актеров. Каст, кстати, идеальный: Мария Смольникова, Светлана Иванова и Инна Сухорецкая будто бы действительно имеют одних родителей. Точны фактурой Максим Виторган, Владимир Комаров. Но отдельное спасибо улетает ‘Соленому’ Гоше Токаеву, звезде еще одного хита Маника ‘Ричард’. Удивительно, как в час с небольшим режиссеру удалось вместить школьные годы чудесные, серебряный век, девяностые и мировой коллапс последних лет, оставшись верным оригинальному литературному произведению.

‘Анора’ Шона Бэйкера похожа на чувство, которое осталось после не надетой шапки зимой: родители говорили, что нужно обязательно надеть, а ты долго сопротивлялся и ушел без нее, очень замерзли уши, внутренний протест поутих, под воротником пальто остались нежность плюс раскаяние. Понятно, что за отсылками к ‘Красотке’ и цитатами из Тарантино стоит глубокая ирония. Да, есть вопросы к ‘отечественному’ фильму от американца. Но витает в сюжетной канве и в очень хорошей актерской игре Майки Мэдисон и Юры Борисова какая-то совсем небюджетная трогательность. И когда всему залу смешно, кажется, что фильм, в общем-то, очень грустный. Зимний прыжок с русским подвыподвертом, угодивший прямиком в Канны. Очень любопытно, получит ли лента хоть один ‘Оскар’ и за чьи красивые глаза.

And off starts the season of amaryllis 💫

Лучшая книга об искусстве, попавшая мне в руки в 2024. Каждая из 17 женских историй от Лос-Анджелеса до Йоханнесбурга— практикум по построению арт-судьбы. Хочешь бизнес без сантиментов и иллюзий? Можно вот так! Решаешь забить на PNL, поставив во главу угла визионерство и репутацию, — пожалуйста. Вариантов много, все разные, баланс, кстати, вполне реален. Первая нью-йоркская галеристка, конечно же, была русской еврейкой. Эдит Халпер (Гинда Григорьевна Фивоосиович) заработала на свое предприятие сама, отслужив инвестбанкиром. Любимая египтянка-авантюристка Мэри Бун свято верила, что print becomes fact и штамповала материалы о себе в глянце со скоростью инфляции; запустила карьеру boy genius Джулиана Шнабеля и waiting list на своих художников. В галерее Линды Гивон в ЮАР 60-х на открытиях всегда держали десяток подносов — как только появлялась полиция, их давали всем афро-американским гостям, чтобы те могли сойти за обслугу и никого не посадили. Как я люблю повторять, реальность куда богаче воображения.