Что общего между великим модельером Готье и жемчужиной Золотого кольца? Художница Саша Фролова, чья выставка ‘Суздальская амазонка’ прямо сейчас идет на экспериментальной площадке ‘Ларец’. Диковинные скульптуры из латекса выбирались по ассоциации с древнерусским орнаментом и еще месяц будут украшать стены уникального сруба. Мир удивителен и так получилось, что Саша, которая уже год делает Жан-Полю Готье шоу в Берлине, показала свой последний проект в пространстве сообщества МИРА. Это первая выставка, в которой не участвуют предметы из масштабной коллекции центра. При этом связь с авангардом и его женскими героинями налицо — и московский тренд на ‘подруг’ в искусстве тоже. Скульптуры — основной медиум Фроловой, а фирменный нежный латекс — живой материал, с которым очень сложно работать, начиная от ‘надуть’ до сохранить. К слову, как в сказках, яркая история, обрамленная деревом, имеет счастливый конец. Сашина амазонка встречает свою инопланетную любовь в суздальском поле.
❤53🔥13🥰6🤩1
Суздаль воздействует на корневую систему человеческой души. Люди прорастают здесь идеями и отношениями несколько иного порядка. Что ни открытие — на вес золота. Выставка ‘Русский Феникс. Суздальская земля’ — совместный проект Музеев Московского Кремля и Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Помимо редчайших икон, исторических артефактов, ювелирных шедевров и нумизматики великорусских земель отдельную роль играет сама застройка. Выпускнику МАРХИ и французской школы École nationale supérieure d'architecture Сергею Мешалкину удалось взболтать, не смешивая. Минималистичные стальные панели как суровые свинцовые небеса, а на них горят Спас Златые Власы и нежный персиковый Рублев, сияют плиты с грифонами из церкви Покрова на Нерли и княжеское оружие, ведь огня без меча не бывает. Площадь выставки крошечная, а выходишь из Крестовых палат через полчаса, будто пролетев с десяток столетий на машине времени: остается только подставить лицо ветру с Каменки, улавливая пульс истории.
❤83🔥17🐳4🤩3👍1
Новый Орлеан — город гастрономической похоти. Так начинается книга Тома Фитцморриса про креольскую еду. Мегаполис богатый и многослойный, как устрица, что поедают здесь в астрономических количествах. Все принимающий и стойкий: после урагана Катрина все рестораны, где была цела хоть часть кухни, немедленно приступили к работе — кормили бесплатно тех, кто расчищал завалы, а вечером пытались воссоздать хоть на пару часов жизнь до катастрофы. Фитцморрис детально описывает один из таких первых ужинов: гости в буквальном смысле приплыли нарядные и возбужденные, все обнимались и целовались, радуясь, что живы. Ведь девиз портового Парижа Нового Света и родины джаза — пусть текут хорошие деньки. В холодильнике местного жителя всегда найдется holy trinity — лук, болгарский перец и сельдерей. Про алкоголь молчу: сазерак пьют и на аперитив, и на диджестив. Закусывают сэндвичами по-бой, супом гамбо, форелью а-ля меньер, креветочным биском и устрицами по-рокфеллеровски, которые я надеюсь повторить у себя на кухне.
❤59🔥17👍9🤩2🥰1