По пути из Бильбао в Сан-Себастьян завернули с друзьями в камерный музей Кристобаля Баленсиаги. Чистое черное здание-плащ с нутром цвета фуксии вплотную примыкает к дому, где вырос великий кутюрье. Музей открыли в 2011 и в 2017 опустошили — тогда британский V&A делал грандиозную ретроспективу модельера. Я смотрела выставку в Лондоне и побывав сейчас в Гетарии, хочу сказать, что помпезность вообще не про баска. Он олицетворял собой и своим делом роскошь скромности и гениального упорного труда, которому не нужен никакой пиар, кроме уст довольных клиенток, пусть и королевских кровей. Родной музей спроектирован так, будто зритель ходит по заворачивающимся в пространстве рулонам ткани. Оно ‘разрезано’ причудливыми полуэтажами и анфиладами. И там, внутри, в темноте, сияют, как в шкатулке с драгоценностями, великолепно скроенные платья-трапеции, пальто-каре, жакеты с капюшонами и другие шедевры.

Мастерская Владимира Чернышева — как скит или маяк. Тихо, сакрально. В мае сюда меня привела экс-коллега по Condé Nast Ольга Дунина, visual-director Limē: ‘Тебе надо видеть эти рисунки!’ Так я впервые узнала о существовании коллаборации между Вовой и модным брендом. В особняке 19-го века (сейчас часть студии ‘Тихая’) на подоконнике раскладывает свои эскизы художник. Звезды. Ну конечно, а что же еще. ‘Этот образ связан с наблюдением или паузой, моментом, когда мы отвлекаемся и ощущаем дистанцию между повседневностью и тем, что остается далеким и едва достижимым’, — говорит Вова. — Я сразу понял, что это будут кимоно со звездами’. Чернышев разработал три эскиза, изучив особенности производства: ткани, перенос и наложение рисунка, вышивку. И хоть у Вовы не висит ни одной своей работы дома, говорит, будет делать в кимоно зарядку. Верим и ждём в конце октября выставку в лондонской галерее на Cork street. А пока холсты Чернышева можно посмотреть в бутике Limē на Кузнецком. Курировали Sample, вышло очень хорошо.

Помню, как всегда хотелось в школу после летних каникул: трещали без умолку, высматривали обновки друг друга, изучали новых преподавателей. Blazar как новый учебный год — такой же смутный объект желания, а критериев для выставления оценок слишком много, включая внешние обстоятельства. Три основные темы ярмарки витают между стендами, соединяя кардинально разные галереи, совсем не похожих художников. Первая — те самые школьные годы чудесные. Не сговариваясь, многие сели за столы-парты. Лучший стенд этой категории у нижегородцев 9Б. Вторая тема — лес и его волшебные обитатели. Почти каждая скульптура ярмарки тотем. Третья сквозная история — красное и черное в самой широкой трактовке от романтики Стендаля до тревожной паранойи. Из открытий: понравились стенды нового раздела ‘Дизайн’ от ‘Поля’, Booroom и ULM, замешанная с бетоном акварель Торнике Бенделиани (Reloft art) и Азат Басыров (Miras) и его ‘Жили-были, царапали’. Рефрен жизни. Как обычно: идти и смотреть обязательно, невзирая на локацию и контекст.