Со второго этажа ювелирного бутика Джессики МакКормак открывается лучший вид на крошечный фонтан архитектора Тадао Андо у отеля Connaught. Впрочем, искусство здесь и внутри выдающееся, так что можно смело назвать пространство шкатулкой с драгоценностями в квадрате. Чилийская художница Сесилия Викунья, американка Луиз Буржуа, британцы-абстракционисты Бэзил Битти и Мартин Кросс, иранка Шива Ахмади. Много африканских объектов (и старинных, и современных) и европейских портретов середины девятнадцатого века. Классные скульптуры Ника Кейва из Чикаго. В гостиной по центру собрали инсталляцию из телевизоров-кубиков с новым лицом бренда Зои Кравиц. В этой приятной во всех отношениях квартире-офисе на Слоан стрит работают те 12 ювелиров-ремесленников, которые и создают самый модный винтажного вида обвес.

Новая гастрономическая мекка лондонцев — Notting hill Meat + Fish Shop. Крутая концепция магазина Chef’s supermarket: свежайшие топ-качества продукты демонстрируют и подсвечивают, как объекты искусства (на месте лавки раньше была галерея), но обстановка при этом не чопорная. За кассой отпускают шутки и комплименты — и покупателям, и белой спарже. У хозяина Криса Д’Силвы есть еще крутой ресторан Dorian, где если сядешь — то непременно между Клайвом Оуэном и Оуэном Уилсоном.

Первая выставка в National Portrait Gallery после масштабной и дорогой реновации от бюро Jamie Fobert (ему же принадлежит талантливая реконструкция Бахметьевского автопарка для музея Гараж) посвящена 6 женам Генриха VIII. Британцы часто шутят, что жизненные траектории супруг самодержца были достаточно печальны: divorced, beheaded, died, divorced, beheaded, survived. Экспозиция крупноформатная — вытащили из закромов и одолжили у соседей все шедевры Ганса Гольбейна Младшего, ценнейшие и любопытные исторические документы о, собственно, браках, разводах, порочащих любовных связях, заговорах, покупках драгоценностей, растратах казенного имущества и милых семейных шалостях. Из брачных контрактов и библейского вида гроссбухов очевидно, что жили все так же: влюблялись, изменяли, ревновали до смерти, ненавидели, жалели — грешили и каялись. Как если бы журнал Tatler существовал в 16-м веке.

84-летняя Марта Юнгвирт сейчас в реестре голубых фишек галериста Тадеуша Ропака. Параллельно выставке в Венеции у художницы открылась ретроспектива в Музее Гуггенхайма в Бильбао. Смотреть очень интересно, так как сквозь абстрактные по сути полотна (хоть Юнгвирт и не считает себя абстракционистом) виден, слышен, почти осязаем огромный человеческий опыт. Это длинная наполненная жизнь, где творчество становится истинным откликом на личные встречи, путешествия, политические события и экологические катастрофы — в любимых оттенках фуксии, мадженты, розовой орхидеи и синяков. Бывает ‘не могу молчать’, а в случае Марты — не могу не писать-рефлексировать. В Бильбао один из залов посвящен ее переосмыслению Гойи и это удивительное погружение в современный контекст через оммаж всемирно известным сериям испанца. Ибо все повторяется, лето сменяет осень, войны чередуются с миром, солнце встает каждый день.