Фильм открытия 77-го Каннского ‘Второй акт’ — это скетч. На жизнь, разумеется. Даром что речь о работниках экрана: Квентин Дюпьё показывает мета-историю, где сцена из кино — и реальная, и вымышленная, и так по кругу. Актеры меняются местами со своими персонажами, четвертой стены нет, ты будто постоянно в кадре. За час шестнадцать (здоровый тайминг!) можно вдоволь посмеяться, ужаснуться или взгрустнуть, кому что. ‘А ты думаешь, можно просто так уйти из фильма?’ в исполнении Леи Сейду уже разошлось на мемы. Много разлитого невротиком бургундского, два огнестрела, красивейшая провинция Дордонь (на минуточку, один из спонсоров фильма). Дюпьё иллюстрирует поговорку ‘так плохо, что уже хорошо’. И радостно, что ты не снимаешься в этом конкретном опусе с Луи Гаррелем, но когда в финале две минуты ползет по бесконечным рельсам киношная тележка со зрителем на борту, задаешься вопросом: в каком же всё-таки именно ты играешь роль.
❤35🔥8👍3🤩3
В любимой миниатюрной KGallery для новой выставки возвели настоящую избу-храм. Архитектор Андрей Воронов четко уловил особенность этой экспозиции: Рерих из частных коллекций камерный, не засвеченный, его нужно медленно любовно разглядывать — поверьте, мощь мастера никак не зависит от размера холста или графического листа. Поэтому работы разместили вокруг импровизированного очага. Получился и белокаменный храм, и древнерусский терем с лавочками, укрытыми половицами. Знатный провенанс выдают лишь рамы: разные, резные, редкие. На втором этаже экспозицию дополняют роскошные иллюстрации Билибина к русским сказкам (отличный шанс рассмотреть, наконец, вблизи Синюю Бороду, Царя Гороха и Снежную принцессу) и исключительная керамика Александры Щекатихиной-Потоцкой. Ваза ‘Ангел и малютка’ 1919 года, тоже из частного собрания, ода любви и нежности в фарфоре.
❤49🔥14🤩3
Засидеться за полночь на даче у друзей, где на крепком деревянном столе — ароматный домашний хлеб, свежая малина, молодые колючие огурцы, картошка с лисичками, которые собрали утром, букет ромашек от синеглазого карапуза — и вспомнить полжизни за вечер. Расшитые салфетки, подаренные хозяевам на свадьбу, тоже слушают историю венчания на греческом острове: с грозой, ослом, ракией и большим накалом чувств. Такси пропахнет дикой мелиссой, а снится будут пироги с ревенем и разбитые в детстве коленки. Простые истины. Не пропустите лето. ❤️
❤203👍13🥰4
Австрийский писатель Йозеф Рот создал роман о жизни и смерти в отеле ровно сто лет назад. В польскую Лодзь как в бочку набиваются прибывающие с фронтов Первой мировой и с улиц революционной России все виды и классы мигрантов и беженцев, заблудшие души Центральной и Восточной Европы. Савой — кафкианский замок, попадая в который, люди теряются насовсем, растворяются в роскошных интерьерах первых этажей, погибают от испарений прачечной на последних. Кто-то кутит на чужие, кто-то торгует собой, счастье и несчастье едут в одном лифте бок о бок, все герои едины в галлюцинаторном одиночестве. Легкий по форме (почти заметки на полях и впервые опубликованный, кстати, в газете) настроенческий опус понравится тем, кто много времени проводит в гостиницах или испытывает ностальгию по временам, когда гранд-отели были гранд. Много интересных (и грустных, и смешных) подробностей про гостевой быт начала прошлого века: постояльцы и тогда прятали от горничных спиртовки, а у тех, кто не платил по счетам, могли арестовать багаж.
❤62🔥4🤩3
Крейсерский петербургский красный обрамил новую Прошуттерию на Новослободской. Под потолком кули савоярди, холодильник с сырами и мясом — сердце заведения. Качо э пепе десять из десяти, баланс соблюден на животном уровне рецепторов, придраться вообще не к чему. Вина пока нет, но есть отличный итальянский лагер, который пасту тонко подчеркивает. К эспрессо попросила кусочек сыра ‘как печенье’ — принесли фоль эпи, сочетание первого ранга.
❤77🔥12👍3🤩3
Лет 7 назад фотограф Ольга Тупогова-Волкова была единственной на съемочной площадке гороскопа для Mercury, кто не повел бровью, когда я подписывала гарантийное письмо на 1.000.000.000 рублей (сотни каратов, икорницы из серебра и прочие чудеса в решете). Не моргнув, Тупоногова взялась и за сложнейший проект ‘Шар’ по Стругацким. Жажда популяризировать роман ‘Пикник на обочине’ привела ее на заброшенный цементный завод: там она сделала 10 кадров-иллюстраций своего прочтения главного произведения о сталкере. Артефактами выступали уже совсем другие вещи: не бриллианты, а банки с грязью, искореженный металл, пыль на свету. На главную роль позвала актера Евгения Чебаткова, а паранормальной картину сделал диджитал-художник Вадим Соловьев. Обоих мужчин серьезная Оля влюбила в себя на стадии задумки, поэтому историю сняли за день, но до зрителя она добралась через два года. Я попросила Олю прислать мне цветопробы: даже на них видно, что Тупоногова шагнула за пределы любимых натюрмортов в мета-декорации больших смыслов.
❤49🔥14🤩6👍5🎉1
Казнить нельзя помиловать. Экзистенциальный вопрос из сказки ‘12 месяцев’ решают в книге Maniac лучшие умы человечества. Хотя лучшие только с одной стороны: изобретя атомную бомбу, блестящие физики, химики и математики почувствовали себя убийцами. Один из главных, но не всем известных участников этого планетарного изменения и главный герой книги Джон Нейман был казнен самой природой — за создание первого пракомпьютера и числовой модели уничтожения цивилизации. Роман хорошо читать после просмотра ‘Оппенгеймера’ и очень интересно — после тотального сбоя Microsoft. Конец-приложение о великой древнекитайской игре го понравится тем, кто верит, что человек и искусственный интеллект все еще сражаются.
❤68🔥4👍1
Выше головы. 140/170. Люблю фотографии из мастерских, когда работа еще не окончена: совсем иначе поет на красках свет. Этот холст Влада Семенкова напомнил финал балета Охада Нахарина Sadeh21. Влад сейчас работает в Planta Rosa, кладовой талантов Жени Павлин и Ибрагима Гатциева, и готовит свою первую выставку.
❤85🔥15🤩7