Одно из мощнейших музыкальных впечатлений последнего времени — сюита Александра Литвиновского к спектаклю Агаты Кристоф ‘Толстая тетрадь’. Так вышло, что сам спектакль я смотрела в 2022, когда им выпускались ‘кудряши’ в ГИТИСе. Сейчас он вошел в репертуар Театра Наций и билетов, как водится, не достать. Два года спустя воскресным утром я оказалась в полоцком Софийском соборе, где музыку к роману Кристоф исполнял камерный оркестр ‘Европа-Центр’ под руководством дирижера Раиля Садыкова. Как и в случае со студенческим спектаклем, констатирую: порой объединения энтузиастов или только набирающих профессиональный вес и чутье выпускников, выдают гениальные комбинации и энергетические заряды. И эмоции, которые получают зрители, с лихвой перекроют престиж нью-йоркского Карнеги-холла, лейпцигского Гевандхауса или Парижской филармонии. Оркестру преподавателей и студентов музыкальных учебных заведений Полоцка и Новополоцка в этом году 15 лет. Пусть расцветает!
❤88👍6🥰4🔥3🤩1
Вчера A-House праздновал годовщину с открытия. Из многочисленных инсталляций меня больше всего впечатлил ‘алтарь’, световая партитура, которую писали под кураторством Влада Обласова лучшие бюро страны. Хозяйка мультифункционального пространства Даша Белякова говорила свою речь у открытой форточки, а за окном после ливня нежно курился асфальт. Да будет свет, звук и запах.
❤59🔥6🤔3🤩1
То, что у арт-ярмарки |catalog| особенный, больше даже европейский вайб, заслуга и широко декларируемого прозрачного горизонтального подхода, и размещения в здании, не обремененном шероховатой репутацией. Вот и дышится здесь легче во всех смыслах. А вид с лестницы второго этажа и вовсе парижский. Мои фавориты — широкоформатный House for sale на стенде Marina Gisich, ночные пташки Shift и дебютантка Jessica. ‘Виолу’ Ивана Чемакина я бы повесила в загородную гостиную. Больше всего на превью обожаю слушать истории монтажа, шутки охранников и кофейное закулисье. Мне кажется, этот ‘каталог’ в Сытинской типографии сверстан на отлично.
❤63👏6🔥2🤩1
‘Удивительно тонкие и хрупкие, живые, так кропотливо и ‘медленно’ сделанные. Есть мастерство, но оно не утяжеляет восприятие,’ - говорит мне любимейшая художница Катя Щеглова на открытии первой персональной выставки коллеги — петербурженки Полины Майер. Петербург с помощью команды ‘Объединения’ временно экспортирован в дизайн-пространство Soul на Часовой улице в Москве: здесь же на вернисаже трогательные спины, ушки и завитки волос с холстов Полины обсуждают гости с четырех континентов. Получилось нежнее нежного, глубоко и по-хорошему очень просто. Когда не нужно придумывать хитроумных концепций или искать аналогии. Талантливая художница, идеальное пространство для экспозиции, крутой союз искусства и бизнеса. Я с искренним интересом наблюдаю за арт-опытом девелоперов и констатирую: в этот раз вышло очень красиво, точно и уместно. Выставку, кстати, можно посмотреть до 11 мая.
❤65🔥8😢1🤩1
Апрельская ‘Собака’ настолько кайфовая, что залетает в редкую рубрику периодической печати выходного дня. Внутри все о коллекционном дизайне в России (привет, Sample Design Fair!), стритвире на Неве и много, очень много интересных современников: строят, кормят, одевают, творят, живут ярко. Хочется со всеми перезнакомиться💫
❤96🔥10🥰1🤩1
В музее ‘Полторы комнаты’ до конца мая крутят ‘Секс в большом городе’: действие одной из серий шестого сезона происходит в нью-йоркском ресторане ‘Русский самовар’: именно туда на свидание ведет Кэрри ее русский возлюбленный Александр Петровский, которого играет Михаил Барышников, на тот момент реальный совладелец легендарного заведения. Впервые за его пределами показывают фотографии, графику, заметки, карикатуры и прочую живность из-за столиков. ‘Вообще странно, что у ресторана есть архив, но да, он есть, — говорит куратор музея Юля Сенина. Основатель и хозяин ресторана Роман Каплан просил каждого гостя оставлять на память что-то: хоть завиток пера, хоть полароид, хоть отпечаток пальца. Удивительно, но спустя десятилетия все эти ветхие уже листочки и снимки источают невероятное количество тепла. Причем от танцующей Лайзы Минелли, строгого Сергея Лаврова или Вячеслава Фетисова, обмывающего Кубок Стэнли, градус идет одинаковый. Каплан не был коммерсантом — банкротился ‘Самовар’ регулярно — но был великим хлебосолом: пережитая блокада лечилась культом полного стола и желанием всех накормить и обогреть. Третьим совладельцем в золотой период ‘Самовара’ был, собственно, Бродский. На одном из видео он одергивает Каплана, когда тот говорит, что все они мечтали навсегда сбежать из Союза. Лично для Бродского было важно иметь возможность вернуться. У человека можно отнять историю, но нельзя географию — это становится невыносимо. Конечно, почти весь цвет русской эмиграции точно ходил в ‘Самовар’ не есть, а рисовать свои контурные карты.
❤65🔥7🤩4👍1🥰1