Найдите себе того, кто будет смотреть на вас так, как дирижер Клеман Нонсьё на скрипача Павла Милюкова: тот редкий случай, когда солисту дают солировать и он показывает на своей скрипке Гварнери (запредельные мощь, чистота, теплота звука и стоимость) все, на что способна человеческая душа в теле. Галльско-русский дуэт добавил огня и без того пламенному Брамсу. За сценой к Милюкову очередь: полные обожания первокурсницы, коллеги, поклонники. Скрипка — его продолжение, даже платок у них один на двоих. Завтра и Павел, и инструмент вылетают в Сочи, а с осени будут жить на три города: в Перми открывается детская музыкальная школа с Милюковым-худруком. Нонсьё после антракта выдал со светлановским оркестром ‘Фантастическую симфонию’ Берлиоза. Слова, конечно, вторичны, когда есть звук. Так наливаются яблоки. Так шелестят крылья птиц. Так берут Бастилию, наконец. И стонут от любви. Когда-нибудь как приличный человек обзаведусь абонементом в ГКЗ Чайковского и буду еженедельно трескать там корзиночки с земляникой.

Выставка Натальи Касаткиной в Tirage Unique уже закончилась. Но осталась книга. Университетская подруга Игоря Шелковского, невероятная красотка в юности, чьи натюрморты Луи Арагон представил французам в статье еженедельника Les Lettres Françaises о художественной Москве пятидесятых. Жила как-то очень тихо, отдала с десяток лет телевидению и театру, котам и деревне, где черпала силы и вдохновение. Томик в мягкой обложке будто склеил множество осколков артжизни здесь и там: переписка с Шелковским, который жил в Париже, предельно точно отражает настроения времени и всю разницу наших фактур места и образа действия. Много ласковых зарисовок про очень известных людей, живших в Наташином доме на Тверской (Гамзатов, Платонов etc). Эта ласковость и откровенность впечатана в ее фактурные натюрморты и не менее выпуклые письма вместе с каким-то неизгладимым одиночеством. Спасибо куратору Грише Корбасову и хозяйке галереи Ольге Егарминой, что дали этому цельному и гордому внутреннему миру проявиться.

Одно из мощнейших музыкальных впечатлений последнего времени — сюита Александра Литвиновского к спектаклю Агаты Кристоф ‘Толстая тетрадь’. Так вышло, что сам спектакль я смотрела в 2022, когда им выпускались ‘кудряши’ в ГИТИСе. Сейчас он вошел в репертуар Театра Наций и билетов, как водится, не достать. Два года спустя воскресным утром я оказалась в полоцком Софийском соборе, где музыку к роману Кристоф исполнял камерный оркестр ‘Европа-Центр’ под руководством дирижера Раиля Садыкова. Как и в случае со студенческим спектаклем, констатирую: порой объединения энтузиастов или только набирающих профессиональный вес и чутье выпускников, выдают гениальные комбинации и энергетические заряды. И эмоции, которые получают зрители, с лихвой перекроют престиж нью-йоркского Карнеги-холла, лейпцигского Гевандхауса или Парижской филармонии. Оркестру преподавателей и студентов музыкальных учебных заведений Полоцка и Новополоцка в этом году 15 лет. Пусть расцветает!

Вчера A-House праздновал годовщину с открытия. Из многочисленных инсталляций меня больше всего впечатлил ‘алтарь’, световая партитура, которую писали под кураторством Влада Обласова лучшие бюро страны. Хозяйка мультифункционального пространства Даша Белякова говорила свою речь у открытой форточки, а за окном после ливня нежно курился асфальт. Да будет свет, звук и запах.

То, что у арт-ярмарки |catalog| особенный, больше даже европейский вайб, заслуга и широко декларируемого прозрачного горизонтального подхода, и размещения в здании, не обремененном шероховатой репутацией. Вот и дышится здесь легче во всех смыслах. А вид с лестницы второго этажа и вовсе парижский. Мои фавориты — широкоформатный House for sale на стенде Marina Gisich, ночные пташки Shift и дебютантка Jessica. ‘Виолу’ Ивана Чемакина я бы повесила в загородную гостиную. Больше всего на превью обожаю слушать истории монтажа, шутки охранников и кофейное закулисье. Мне кажется, этот ‘каталог’ в Сытинской типографии сверстан на отлично.