Строчку Земфиры ‘Ты стоишь своих откpовений, Я – я веpю, что тоже стою’ я изменила бы на ‘отражений’ в контексте выставки ‘Зеркало’, проекта Noôdome и Lobby. С клуба — доступ к коллекциям членского состава, с арт-консьержей — бережное кураторство. Получилась уютнейшая экспозиция, где корпоративный монументальный лист Максима Каширина авторства Саши Галкиной (из серии "1 маркер") оказался в двух шагах от канонического Зверева Виктории Михопулу. До конца мая то, что висело у людей дома, ‘отражает’ в переговорных и гостиной клуба, вступая в диалог. Например, Леббеус Вудс Сергея Кузнецова с Оксаной Мась Эмилии Манвельян. Обычно я расстраиваюсь, если на фото с искусством попадают посторонние предметы: пожарные краны, светильники, камеры, колонки или кондиционеры. Технико-хозяйственную сторону помещений Noôdome кураторы выставки благодаря развеске превратили в дополнительные акценты. Банальное зашторивание переговорки теперь становится актом открытия или сокрытия художественного произведения. Судите сами.
❤36🔥5🥰2🤩2
Потом — это потом, а сейчас — это сейчас, говорит в кульминационном моменте фильма Perfect Days главный герой. Уборщика токийских туалетов играет актер Кодзи Якусё, со статью и точным прищуром Олега Янковского и его же способностью показывать величие любого момента. Реплик у японца раз два и обчелся, а движений души — на два часа, за которые ни один человек в кинозале не вытащил свой телефон. Саундтреком к монотонному труду служат Патти Смит, Лу Рид, Kinks, иначе это был бы не Вендерс. Счастье оно в первом вдохе после того, как открыл глаза и чуть позже открыл дверь дома. Аскетизм, внутренняя устойчивость и добрый взгляд изнутри — качества редкие. Большинство сочтут их странными и не релевантными буйно живущему миру. Но нет же, пленка 35 мм, стакан воды и баня по заведенному обычаю делают господина Хираяму счастливее всех живущих на земле. И он точно не ведает проблем с глютеном, бессонницей или совестью. А туалеты в Токио сами по себе — произведения искусства, и Вендерс снимает их с таким же почтением.
❤108👍8🔥5🥰2
В сериале Feud. Capote vs The Swans Деми Мур в образе Энн Вудворд умирает утром на веранде в неглиже, хотя та скончалась ночью и нарядная. Увы, первые три эпизода неточны и plain, тусклые. Капоте же был весь про блеск, драму, бесконечные остроты и высшую светскую документалистику: собственно, роман ‘Услышанные молитвы’ замаскирован под колонку известного фиксатора нравов американского café society. Как в устах Трумена у каждой хлесткой фразы было второе дно, так и в романе что ни слово — выдвигался тайный поддон. Но даже самим американцам лень разгадывать все намеки, гиперссылки и шарады автора. Есть удивительная книга, библиографическая редкость (тираж 300 экз.). Денис Захаров посвятил Капоте 10 лет жизни и лично знает его официального биографа Джеральда Кларка, дочь лебедушки Бэйб Пэйли и много кого еще, кто пролил немало света на страницы ‘Услышанных молитв’. Именно перед Денисом, а не перед Райаном Мерфи я и снимаю шляпу: читать его комментарии о luxe milieu много интереснее, чем смотреть шоу Hulu.
❤43🔥5👍3🥰2🤔1
Карта и территория — не роман Уэльбека, а подход центра ‘Зотов’ к вот-вот завершающейся экспозиции, посвященной родной ему Пресне. Родство и любовь видно сразу. И застройку Трегубова тоже: это хитроумные лабиринты-отсеки, где зритель сам регулирует тайминг замирания. Всю огромную Пресню ‘Зотов’ распределил вместе с архитектором на классы и комнаты. Как будто это школа жизни. В комнате биологии — наследие тимирязевского музея. На Грузинах — все о неофициальном искусстве. Зона хлебозавода почти дурманит свежими булками. В этой краеведческой по сути экспозиции радует все, а поражает следующее. Первое — спил 87-летнего ясеня, который рос на территории бывшей резиденции Петра Щукина. В районе 1941-45 годов на срезе проступает темная вспышка реакции живого на ужас. Второе — телефонный разговор Высоцкого с его переводчиком из Канады. Власти утверждали, что аппарат не прослушивался, но запись отчего-то сохранилась. Истории района в паутине истории: запутаться на час и удивиться.
❤29🔥4🤔2🥰1
Самого дорогого скульптора в мире Альберто Джакометти всю жизнь интересовало одно — загадка человеческого тела. Он метафорически снимал с него весь жир, оставляя остов. Человек шагающий. Человек указующий. Человек. Наверное из этой простоты и выросла могущественная сила, получившая мировую коммерческую поддержку и признание. В книге Майкла Пеппиата, художественного критика, который к Альберто в Париж отправился с рекомендательной запиской от самого Фрэнсиса Бэкона, многое посвящено сути вещей. Когда в битвах сюрреалистов и коммунистов, скромности и пристрастий к жрицам продажной любви, неуемной витальности и постоянного страха смерти побеждал поиск идеальной формы в каморке-мастерской, жажда понять смысл человека как явления. Одна из любимых скульптур после этой книги Suspended Ball. Ничего личного, ничего лишнего, а эффект самый пронзительный. Загуглите и Happy St Valentine’s!
❤63👍6👏6🥰2
Архитектор широкого профиля (МАРХИ, Строгановка, мастерские Тосканы) Мария Колосовская больше всего любит керамику и простые материалы: терракоту, молоко, воск. Выставка ‘Портреты’ в Lobby при участии галереи fābula показывает многогранность и Маши, и ее объекта наблюдения, красоту обоих в разных проявлениях. Колосовская переносит глазурь на японскую бумагу, выращивает на глине титановые и медные кристаллы, делает выкрас яркой терракотой на полотне, напоминающем плащаницу. Известной художницу сделали ‘молоченые’ вазы. Серия ‘108’ два года подряд летала в Париж в Гранд Пале на салон ремесел Révélations. Все новые вещи Маши тонкие, с дуновением немосковского южного ветерка. Но за каждой видна северная прочность. Пузатые вазы держатся очень крепко, плитки зеркалят точный момент, аксессуар для волос надел — не снять. Это и есть и Маша, и Москва, и умение быть собой на перекрестке Европы и Азии, даже в самые странные времена.
❤64🔥8🤩2🥰1