Глубокий баклажанный цвет идеально подходит для ‘Испанской коллекции’ в Пушкинском: это цвет сумасшедших и любовной драмы. Рефрен к выставке — вовсе не гений лайнапа Эль Греко, Сурбарана, Мурильо или Гойи. Это животная страсть, которая двигала историей человечества в тот период, когда над Испанской империей не заходило солнце. ‘Хороша та женщина, которая полыхает внутри, но не обжигается’ — писал Лопе де Вега, а потом воплощал в портретах подруг Гойя. Хуана Безумная, которую изобразил Франсиско Прадилья-и-Ортис, так любила своего Филиппа Красивого, что отрезала сопернице волосы и изуродовала ножницами лицо. А после того, как Филипп умер, таскала за собой повсюду гроб с его телом. В общем, что вы знаете о любви и ревности? Выставка очень плотная, плотская и заземляющая. И пусть святые Эль Греко не вызывали желания молиться по мнению короля (тогда же Толедо превратился в диссидентский центр не принятых при дворе), главное, что они вдохновляли Пикассо браться за кисть.
❤50👍6🤔4
Я и текст — так описывает свой моноспектакль ‘Сядь в поезд, высадись у моря’ Серафима Красникова. Два часа пролетают залпом: пить придется реальные путешествия самой артистки. Она щедро наливает гостям (посадка в театре ‘Собор’ всего мест 20) воспоминания и переживания от вояжа по Средиземному и Черному. Точность деталей, искренность слога и не показная уязвимость — после окончания заявленной программы обязательно просите актрису прочитать один спрятанный текст на бис — делают этот вечер очень живым, но без лишней сентиментальности. Порой монолог путешественницы груб, порой очень откровенен, и местами заставляет испытывать катарсис-roller coaster по всем дорогам юности. Трогательно, что Серафима переключает треки и их громкость на айфоне сама: как будто зритель находится с ней в одном купе или авто. Moloko, Земфира, Майлз Дэвис, Лобертино Лоретти и Бах звучат в палатах семнадцатого века, улицу от тебя отделяет толстенное окно тёсаного кирпича, за которым медленно опускаются на московское барокко снежинки.
❤51👏5👍1
По выходным я всегда немного садовник, мой аксессуар к утреннему кофе — секатор: с чувством, с толком, с расстановкой подрезаю амариллисы, лилии и магнолии. Недавно поняла, что зимой тяготею не к стеклу, а к теплой фактурной керамике. Нашла эту вазу (поверхность Луны? Корень сельдерея?) в Mus, влюбилась-вцепилась, выстраиваю отношения.
❤95
Лет пять назад я обедала с подругой в Met Breuer (до 2020 часть Мет), когда она разразилась смехом. За нами сидели жительницы Upper East Side за 80. Алый маникюр, свежие укладки, блеск бриллиантов. Алла сказала: ‘Кажется, ты в пиджаке одной из них’, намекая на мой винтажный Chanel. Метрополитен — масштабная часть легенды Нью-Йорка. Эта книга — исповедь главного ее реформатора. Томас Ховинг пробыл в директорском кресле недолго, но совершил революцию: перестроил залы, начал рекламировать ‘шоу’ (так называют выставки-блокбастеры), разгонял и приводил самых интересных кураторов. Льстил, обманывал, был на побегушках, брал деньги у тех, в ком позже разочаровался. Но как итог Метрополитен стал главнейшим музеем мира. Спасибо Томасу, что не поленился все описать — что ни история, то кадры из детектива. Есть интересный от 1976 года, где Ховинг, Суслов, Пиотровский и Джеки Онассис обсуждают выставку ‘Русский костюм’. Искренне жаль, что заботу о процветании фондов и здания Петербург тогда от Нью-Йорка не подцепил.
❤61👏5👍4
Чуднáя помесь ‘Кин-дза-дзы!’, ‘Инопланетянина’, ‘Любви и голубей’ etc. — ‘Кибердеревня’ — короткий и остроумный сериал про Россию 2085. Освоен Марс, роботов и людей напополам: кто-то даже встречается с голограммой (на нее просто нужно подписаться, как и на детей, на наполняющийся холодильник, да на что угодно). Голограмма для расширения словарного запаса может скачать ‘Ожегова’, но стекло космического корабля заклеивают изолентой. А ракеты, на которые собирают налоги годами, стоят посреди среднерусской хтони, врастая в лед. Главный герой чиновник-олигарх (менеджер тысячелетия по версии ‘Фобос’) Барагозин, превратившийся в робота в результате удачного эксперимента своего друга, пройдёт все круги галактического ада перед исцелением души. Мои любимые места — рвущий космос межпланетный экспресс РЖД, с туалетом под санитарную зону; исповедь робота в православном храме и установка теплицы во дворе панельной девятиэтажки. Местами трогает до слез, потому что искренности и безумия до краев. Родина.
🔥29❤10👍4🥰3🤩1
Книга, будто обернутая в дорогую костюмную шерсть. Теплая и уютная, конечно же, глубокого серого цвета — бетон и все его оттенки стали визитной карточкой великого архитектора Тадао Андо. Будь то малюсенькая японская часовня на средства прихожан или грандиозные перестройки парижских и венецианских фондов магната Пино, везде этот спокойный, излучающий уверенность и мудрость бетон как краеугольный камень. Я часто планирую путешествия, чтобы посмотреть именно выставочные пространства Тадао Андо. Он считал, что музей — это луч надежды. И ей же должна служить архитектура в целом.
❤85👍9🔥9🤩1
Сегодняшний мягкий белый свет навеял вот какое воспоминание. Этот лаконичный музей в сердце Рима спроектировал один из столпов современного американского зодчества Ричард Мейер. Фишка сооружения — тотальное проникновение света и iconic white звездного архитектора. В центре Museo dell'Ara Pacis, собственно, алтарь 9 века до нашей эры: его от набережной Тибра теперь отделяет прозрачная пелена. Просто и величественно, как хорошая ремесленная рама, которая не мешает знаменитой картине. В случае Мейера рамой стали алюминий, стекло и кремовый травертин.
❤63👍9🥰1🤩1