‘Это полимер, здесь каждый за себя’, — говорит сидящий напротив меня Баста своей жене Лене Пинской, хозяйке студии творчества ‘Малева’, когда она просит его помочь размять брусок яркой глины. Мы коллективно сражаемся с этим ‘пластилином’ на мастер-классе Лили Григалашвили: все, кто думает, что разминать его легко, точно не пробовали. На кусочек размером сантиметр может уйти минут двадцать, но зато потом из печи выйдет сияющий элемент радости — я запекаю свой усыпанный стразами сицилийский лимон. Вообще обычно здесь лепят из нормандской Raoult & Beck, роллс-ройса в мире глины. Как говорит Лена, ‘сбиваются в стайки’ и трещат за гончаркой целыми семьями. Пятница уже укомплектована костяком тех, кто хочет закончить неделю в хорошем настроении. Парни ходят для того, чтобы не брать два часа трубку. Девчонки медитируют за приятной мелкой моторикой. Профи изготавливают скульптуры и объекты коллекционного уровня. Творчество, свобода, керамическое братство и много возможностей открыть в себе что-то новенькое.

До 25 ноября сразу в двух помещениях парижской галереи Mennour (5 и 6 rue du Pont de Lodi) идет выставка Даниеля Бюрена. Я неравнодушна к художнику с тех пор, как впервые увидела полосатые цилиндры у Пале-Рояль. Его раскиданные в самых известных публичных пространствах мира оптические игрушки — пир души минималиста. У Меннура Бюрен совсем ‘распоясался’ и выдал каскады оптических призм, меняющих вид галереи и улицы, и восприятие себя в этом месте зрителем.

Археологические рамы на выставке Рериха лишь острее подчеркивают вечное сияние чистого разума на холстах. Картины светятся в залах совсем обнаженно, как светляки августовской ночью. Всё волшебная темпера: камера смартфона никогда не передаст объемное свечение индийских пейзажей. Удивительно, конечно, как человек с абсолютно скандинавской фамилией смог так тонко понять загадочную русскую душу, соединить в своем творчестве былинную мощь, трепетный буддизм, сотрудничество с Дягилевым, оставаясь по натуре композитором (Рерих был любимым учеником не только Куинджи, но и Римского-Корсакова). Полагаю, что его вера в то, что искусство объединит человечество, заставляла его бесконечно искать все то, что людей соединяет, а не разделяет. Это требует мудрости и серьезной душевной готовности: не сравнивать, не корить, не тыкать друг в друга копьями превосходств. Cultsreda как всегда лучшие, но хочу похвалить и Третьяковку: иногда шедеврам нужно просто дать место и воздух, ничего вокруг не изображая.