Одной из моих любимых детских книжек была ‘Репка’ издательства ‘Малыш’ 1987 года (сейчас ее листает годовалый племянник). На каждом из 5 картонных разворотов — удивительная перспектива и характерные цвета: художником был Эрик Булатов. В нижегородских Пакгаузах к 90-летию главного представителя неофициального искусства страны открыли маленькую, но очень атмосферную выставку. Пара десятков работ-блокбастеров из уважаемых частных коллекций, бесконечный горизонт и знаковые словесные конструкции погружают тебя в книгу для детей постарше: реальность. В одном из последних интервью Булатов сказал, что ‘в основе всего все-таки всегда лежит свет. Не черное, а белое’. Репку вытянули, мы тоже как-то справимся.
❤61👍11
Думаю, составляя свою power доску, Ксюша ориентировалась на теорию малых дел. По крайней мере, проекты, которые делают мои соседи по карте, реально классные. При этом для меня и сама Ксюша, и Карина Цомаева, и Саша Жаркова в первую очередь — люди большого сердца и невероятной трудоспособности, делившие со мной вагон обычного поезда 030С Москва-Новороссийск.
Telegram
KK
Я как и все представители светской части телеграма внимательно изучила карту «Антиглянца», и… решила сделать свою, альтернативную. Все же понятие высшего общества за последние годы сильно размылось: для меня ту самую прослойку сегодня формируют те, кто а)…
❤20👍1🤔1
Лорри Мур прочно обосновывается на российских книжных полках: в свое время так на рынок залетал ‘Щегол’ Донны Тарт. Проза Мур виртуозна, точна, жестока: не жалеет ни героев, ни читателя. В ‘Запертой лестнице’ есть три сюжетные линии противоположного толка. Первая про взросление и осознание того, что чем больше тебе лет, тем больше вокруг врут. По этой ране Мур вышивает историю усыновления в черно-белых расовых красках. Вторая линия — про нелепость войны (после 2001 в США начинается новый виток мобилизаций в Афганистан и другие территории ‘освобождения’). Наконец, третья — про сложность быть феноменальным фермером/ресторатором. Ведь любую картошку надо почитать как господа, если желаешь сотворить на тарелке чудо. Все стежки переплетаются, сжимаются, запутываются и выносят к финишу петли несчастных, но живых людей с глубокими параболами выводов. Как постскриптум Мур просит всегда отвечать на письма своих родных, даже если они пишут ‘прочти попозже’. Никаких попозже не бывает. Автор обложки снова Миша Никатин.
❤59👍8
Красавчик Кирюша (Cyrill) авторства британской художницы Сьюзан Лейланд, что живет и работает во Флоренции. Увидела в Ulm, автоматически улыбнулась. Утро доброе!
❤57
Главный куратор Еврейского музея и центра толерантности Мария Гадас скромно улыбается в ответ на аплодисменты выставке ‘Процесс. Франц Кафка и искусство XX века’, на которую ходила группа Cultsreda. Меж тем это один из самых удачных не только в России, но и в Европе примеров переосмысления творчества писателя, тем более что разнообразные процессы и превращения руководят нашей реальностью. Экспозиция ладно скроена и крепко сшита. Есть два маршрута по ключевым романам, оба встречаются в условном ‘Замке’. Иллюстрациями служат совсем не иллюстрации: задействована тяжелая артиллерия метафор в виде работ Хаима Сокола, Эгона Шиле, Василия Чекрыгина, Макса Бекмана, Юло Соостера, Георга Базелица и Джозефа Кошута. В группе поддержки Малевич, Борис Иофан, Юрий Аввакумов, Виктор Пивоваров. Выставка пульсирующая, сквозь следы ободранных обоев в проходных комнатах (Грегор Замза обитал именно в такой) и подшивок дел пробивается робким подснежником душа. Века и человека.
❤20👍18🥰4
Музей Фаберже отмечает десятилетие. И обвес шедевров ювелирной фамилии в пышных залах не главное: во дворе недавно открыли новый корпус, где сейчас идет выставка Бориса Григорьева, ‘первого мастера на свете’. Хлесткого гения, что торгуется на Sotheby’s за миллионы, обрамили и осветили на сто. И эта огранка бесценна. На двух этажах все знаковые работы от бретонской рыбачки до иллюстраций к ‘Братьям Карамазовым’, которые выставляют впервые, если не считать Нью-Йорк в 1933. Перед некоторыми невозможно дышать: Григорьев пуще других схватывал нерв безумной эпохи. Его холсты со всего мира — взгляд жадного до жизни энтузиаста, обожавшего родину старую (Москва, 1886) и новую (Кань-сюр-Мер, 1939). Он виртуозно протягивал ниточки между Россией и Францией, Бразилией и Америкой, осознавая свой дар и стараясь распространить его на максимальное количество людей, вещей и явлений. Продажная парижская любовь у него такой же высокий жанр, как и утопленный в жаре колосьев труд крестьян Олонецкой губернии. Quae est eadem.
❤43🔥3🥰3👍1