Палитра редкой интенсивности, чью завораживающую силу не оспаривает ни один эксперт или посетитель выставки, а Жан-Люк Годар и вовсе цитирует в фильме ‘Безумный Пьеро’. Так и стоят люди перед миской с салатом, свежесть которого вызывает аппетит, или перед сбитыми из мигающих плотных мазков холстами, заманивающими в неведомые дали. Николай Владимирович Сталь фон Гольштейн (Nicolas de Staël) родился в Санкт-Петербурге. Потом были революция, эмиграция, сиротство, много боли, признание, дружба и влияние Ханса Арпа, Жоржа Брака, четы Делоне, выставки, нервный кризис и отчаянное самоубийство. И вся свобода главного шпиля Петропавловской крепости (равно как и свобода художника, и его жизнь) заключена им в холсте Les Mouettes, которым продуманно закрывают выставку французские кураторы MAM: чайки вроде бы написаны в Антибе, а летят, конечно же, в Петербург.

Коллекция-фетиш — так о собрании Поля Гийома отзывался великий дилер Амбруаз Воллар. Эти драгоценности выставляют сейчас в Musée de l’Orangerie вместе с хедлайнером Модильяни. Холстов последнего совсем немного: это те вещи, которые прошли через руки Гийома — он их заказывал, хранил, продавал, или покупал. Гораздо интереснее рассматривать работы итальянца на фоне других раритетов из коллекции Поля. Редчайший Пикассо (обнаженная на красном фоне с грудью вразлет), нетипичный Дерен, неканонический Матисс (иная колористика и линия), неожиданный Ренуар и незнакомый большинству ‘Таможенник’ Руссо. Гийом умер совсем молодым, но оставил после себя внушительное и крепко сбитое наследство. Ни одной проходной вещи, каждый холст для учебника искусства. Еще Поль Гийом был очень красивым мужчиной и это единственный арт-дилер, портреты которого наперебой писали все самые известные художники мира — без комплиментов, по порыву вдохновения.

Когда очень хочется света, иду в ГЭС-2. Ренцо Пьяно не зря заставил разобрать завалы оконных проемов и сделал крышу станции прозрачной. В любую погоду в этом большом шалаше рай. Сейчас на главном проспекте, как в американском музее естественной истории, живет огромный скелет кита. Правда, вымышленного. Внутри этого скелета цистерна, внутри которой показывают спектакль. Только для одного человека, каждые полчаса. Не хочу спойлерить это действо: оно дарит тонкие подлинные ощущения, базируется на мифе об Ионе, немножко напоминает тотальную инсталляцию Кабакова, заставляет испытывать катарсис не хуже оперы и в меру воскрешает детство и юность. Твое личное одиночество прячут в эту цистерну вместе с тобой и после спектакля с чудесной музыкой Олега Гудачева есть шанс как кит и запеть, и поплыть. Как минимум по волнам памяти, как максимум — в немного новую счастливую жизнь. Бронируйте слоты и вперед кролем.

10 октября в винном баре Re:Flør прошел камерный ужин для друзей и художников «Объединения» и куратора Мари Крупновой.

Весь вечер общались и обменивались новостями, а за кадром фотоснимков для этого материала были наши друзья — флорист Полина Ченцова и со-основатель Re:Flør Костя Самарин.

В рамках рубрики «Простой вопрос месяца» мы попросили гостей ответить на небольшой блиц. В чем секрет хорошего ужина, и о каком предмете искусства мечтают наши друзья — читайте в журнале →