Вчера Соня Карповская подарила мне книгу про Рут Асаву — американскую художницу японского происхождения, чье творчество обожали Рокфеллеры. Рут выросла на ферме во времена Великой депрессии, ее семья была интернирована правительством Штатов вместе с другими японцами. Рисовать училась у мастеров студии Disney, а плести знаменитые проволочные скульптуры — у мексиканских крестьян, которые изготавливали из цинка корзины. В книге много другой, менее известной Рут: тонкого графика, многодетной мамы. Лучшие ее работы — портреты спящих детей. Но самая крутая история этого альбома про дверь. Рут собственноручно вырезала из красного дерева входную группу для своего дома в Калифорнии в 1961. Завитки древесины — живые, хитрые, даже сексуальные. Художница говорила, что дверь нужно и можно трогать, запускать туда свои пальцы, оставлять следы. Лейтмотив творчества и жизни, соответственно, такой: What’s important in this house is all the people who come through. What’s important here is our profound equality to one another.
❤89👍6🔥2
Я выросла у подножия книжного шкафа вместимостью в тысячу томов. В 11 лет были прочитаны ‘Муки и радости’ Стоуна, к 13 весь Джеймс Хедли Чейз. Новая книга историка искусства Натальи Семеновой, которая подарила нам чудесные монографии о Морозовых и Щукиных, на этот раз — детектив, и напоминает отдельные вещи Чейза. В соавторах Натальи значится филолог и куратор Бахметевского архива Колумбийского университета Таня Чеботарева. Главный герой романа — картина ‘Серые любовники’ Марка Шагала. Это криминальная история на два континента, убийства, этика и эстетика, много деталей про мир коллекционеров СССР (особенно лихо выписаны вставки про то, как выкручивались собиратели, когда собирать было нельзя). Как и Чейзу, любой роман которого написан так, что не отпустит, пока не завершишь, Семеновой и Чеботаревой удалось удержать накал. С одной стороны простая, где-то даже слишком упрощенная проза. С другой — хороший том для дождливого вечера, чтобы наутро наведаться в Третьяковку и взглянуть на Шагала настоящего.
🔥57❤39👍3🥰3
Как сейчас помню Калашный переулок лет семь назад, Гарри Нуриев еще женат, шумная летняя вечеринка, где ‘были все’, мечты и планы вслух на всю Москву. Сегодня в центре Парижа Crosby Studios by Harry Nuriev в рамках проекта We Are Ona фигачит полную посадку гостей всех ключевых мастей на обеды и ужины в главном штабе французского Blazar — Paris International. На кухне мишленовский шеф из Берлина красавица Dalad Kambhu (чью свадьбу печатают все Vogue по порядку, начиная с американского), приборы от Christofle, звук от Bang & Olufsen, о чем скромно напоминает меню. К слову, еда классная, что редко случается с поп-апами в местах, для кухни совершенно не предназначенных. Гости — топ-модели (привет Констанс Яблонски), арт-дилеры, актеры, увесистый бизнес и вся культурная часть — гардероб был знатный. Запал проекта серьезный, фонтан из железных раковин — бесконечный. Как и ответ на вопрос, кто впереди планеты всей, учитывая многонациональный состав кадров. Логотип икры Volzhenka на жестяных банках написан по-русски.
❤70🔥17
Больше семи десятков художников из 25 стран оккупировали старую телефонную станцию Le Coeur по адресу 17 rue du Faubourg Poissonnière и составили девятый выпуск ярмарки молодого искусства Paris Internationale. Это как если бы Blazar захватил телеграф до ремонта. Спасибо Ане Мерман, что накормила, и заставила после маршировать стройными рядами высоких пролетов: среди всего многообразия было несколько очень любопытных вещей. Галереи-фавориты: Adams and Olman из Портленда (у них обнаружился новый маленький Шагал), Artbeat из Тбилиси, шанхайская Vacancy (крутейший, сразу же проданный Henry Curchod), Lars Friedriech из Берлина, размытые лица Yu Nishimura из Crèvecoeur и пузатые гладкие скульптуры там же.
❤54