Одно из качеств визионера — смотреть на привычные вещи под неожиданным углом. Издатель и коллекционер графики Кирилл Авелев бескомпромиссно римским видом Петербурга ‘распечатал’ пикник, который особо нигде не анонсировал проект Muze Garden и на который я записалась случайно, решив отправиться в ‘Подписные’ за книгой ‘Троецарствие’, которую нигде не достать. Кирилл так и сказал: становитесь напротив арки, что на Казанский, и замираете. Еще больше меня подкупило его новое прочтение петербургского мифа. Авелев начал собирать свой миф и свою графику, купив оригиналы иллюстраций Флоренского к сборнику Довлатова 1993 года. В его коллекции есть нежная Остроумова-Лебедева, ‘Белые ночи’ Достоевского с рисунками Добужинского, замечательные открытки совсем неизвестного Владимира Преснякова — в двадцатые штатного фотографа Эрмитажа, дворянина, расстрелянного в 1937. Сейчас Авелев издает книги об архитекторах: Кваренги, например, иллюстрирует, Ася Маракулина. Тонко, звонко, с прицелом в будущее.

Сбегая на лето за город, петербуржцы возвели его в культ. Команда Muze Garden замахнулась на все святыни залива сразу. Чем-то похоже на Gimpel, только там гастрономическая часть шире культурной. В Питере, разумеется, иначе. Поэтому красивейший пикник оказался паузой в насыщенном образовательном дне. Вылетев из квартиры-шкатулки Кирилла Авелева, мы попали в репинские Пенаты. Сентябрьский лес и оттенки пруда легко могут соперничать с Живерни. В доме Ильи Ефимовича основательно, чисто, хоть бери и живи среди подлинников картин и личных вещей. В гостиной чумовой стол, как в серьезных японских ресторанах — вертишь ручку, двигаешь к себе закуски. После пикника отправились на дачу к Ахматовой, где почти ничего не изменилось с 1965. Разве что колодец, рычажок которого крутил Бродский, доставая ей воду, почистили местные литераторы-активисты. Самовар, чай с чабрецом на деревянной лавке посредине Ленинградского Переделкино — пир души на скромном и одновременно великом пятачке отечественной истории.

Интерьер свежего ресторана Cast на ‘Ленфильме’ (буквально за фигурой фронтового кинооператора) практически полностью воссоздает культовый ресторан семидесятых ‘Аквариум’ на этом же месте. Из современных акцентов — мягкий обволакивающий свет и пузатые вазы Маши Колосовской. На окнах по-деревенски родные мягкие шторки: напротив жилые дома, в которых уютно гаснут вечером окна. Под этот едва уловимый ритм хорошо думается. Заказывать мезе и кебаб. Вкус и подача топ. Отдельный восторг — маринованная редиска с Болотовской фермы и неббиоло Piva от Cascina Roera 2013 года. Бывают в жизни странные сближенья.