Маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка — вряд ли Энтин и Дунаевский думали о Суздале, когда писали ‘Песню о мечте’. А она сбылась. Я не была в городе 6 лет, он теперь совсем другой. Уже год здесь работает Мира Центр — творческий хаб, где можно делать все, что просит душа. Библиотека, актовый зал и кафе, снизу — ‘Арки’, выставочное пространство, экспозиции которого цитируют и в столице. Через пару улиц сияет серебром ухоженного дерева пересобранная по бревнышку изба-‘Ларец’: до конца сентября там идет выставка Сергея Табунова и Андрея Бартенева ‘Плавильня снов’. Поодаль замираешь от вида заливных лугов и аромата солнца в гостиной общежития команды. Мира колдует над разными объектами культурного наследия, превращая их из артефактов прошлого в места силы настоящего. Коллекция актуального искусства, сверхсовременный лифт, как и любой тщательно отреставрированный гвоздь или доска, деликатно напоминают о том, что проектом занимаются люди с панорамным видением и очень хорошим вкусом.

Пока столичное инфополе снова шарашит в бейрутском режиме, поделюсь театральной находкой. Это могла бы быть пародия на фильм, который снимали Хрусталев и Мячин внутри сериала ‘Оттепель’. Или бриф-рекап золотого кинофонда про колхозно-рабочую жизнь. А вышла советская комедия дель арте. Молодой режиссер Александр Пронькин (в портфолио, кстати, есть работа с Антохой МС) поставил ‘Три плюс Три’ в Театре на Таганке по пьесе Алексея Арбузова. Получилось полтора часа бодрого и местами неожиданного действа в районе тридцатых годов, сильный дождь, все влюблены, плюс социалистическое соревнование. Такой кубанский стендап на фоне красного знамени с неожиданными приправами из Фауста и главного хита The Cranberries. Из жизнеутверждающего — в какой-то момент главная героиня-бригадир нежно говорит возлюбленному: можно лечь спать несчастным, а проснуться совсем счастливым. Можно, все можно.

Очень понравились 25 метров загрунтованного и расписанного полотна Насти Антиповой в галерее Sistema. Инсталляция ‘Чувство локтя’ — про лозунги, которые выкрикивают, пишут, гремят жестяными тазами или транслируют любым другим способом люди. Лозунг-слоган — это реакция на окружающий мир. От чувства одиночества и покинутости до безопасности, радости и сумасшествия, чего угодно. Герои, которые воплощают все эти вещи у Антиповой — шуты, клоуны и трикстеры. Потому что им больше позволено, ведь они в маске. Третий этаж, до 31 августа.

Редкая книга с тиражом всего 1000 экземпляров. Да, обложка выглядит не манко, никаких заигрываний с читателем и продающих выносов. Все золото внутри. Владимир Кричевский — человек, который воспитал отечественный дизайн. Вместе с ребятами из DesignWorkout (Дима Барбанель, Вова Коломейцев, Игорь Зенин и ко) он весело и конструктивно обсуждает самые незаурядные обложки 20-х и 30-х. Настоящие герои этого тома — сотни авангардных изданий разной степени гениальности, с географией паспортов от Нью-Йорка до Тбилиси через Ригу и еврейские типографии без адреса. Книги обсуждают как любимых детей, сочным языком, с любовью и нежностью. Будут истории о том, как на обложке две молнии ударили в яйца и получился пашот (или две разжиревшие матрешки); про волосатую бумагу — как будто напечатано на борту поросенка; все о приятных продохах между буквами и древнем гротеске. Обложек таких реально больше не делают. Их несовершенство в жадных, остро видящих глазах, становится достоинством. Вещь музейного уровня и украшение дома.