Алла Пугачева когда-то тиранила Иосифа Кобзона за то, что он получал за концерт 46 рублей, а она 43. В то же время Илья Кабаков и многие другие артисты, подрабатывающие на советских тендерах культобслуживания (мозаичные панно в пионерских лагерях, например), могли делать до 10.000 в месяц, что не мешало жаловаться на судьбу, — рассказывает художник и куратор Игорь Новиков нашей группе Cultsreda в Музее нонконформизма. Музей тихо открылся в июне на Мясницкой и показывает мощную коллекцию Нади Брыкиной, которая помешана на шестидесятниках. Текущая выставка идет до конца сентября и посвящена работам российских нонконформистов, которые несмотря на всевозможные неприглядные обстоятельства жизни никогда не покидали своей родины. Моя личная находка — Марлен Шпиндлер, отсидевший три срока в тюрьмах-лагерях и выдававший и между и в процессе невидимое количество основательной живописи, пусть и вне любой техники: в ход шли тряпки, клеенки, прочая рвань и половая краска. Но вот парадокс: на выходе получался чистый Дионисий — и по цветам, и по энергии. Музей красивый, цельный, четкий. Побродив по нему, сразу понимаешь фигуру хозяйки, которая живет по понятиям и считает, что многое и в искусстве и в жизни зависит от тех, кого человек с детства любил, с кем дружил. Отдельно отмечу издательскую программу институции: каталоги Вулоха (экспозицию в Ruarts собирали и из этих закромов), Каменского, Шпиндлера и других — лучший образец небанальных coffee table books.

Безумно приятно и ответственно открывать новую рубрику в лучшем канале о предметной среде — о вещах сдержанных, но чувственных, чтобы ‘правильно цеплялся глаз’. Оля, спасибо за доверие! ❤️