Южнокорейская художница Kimsooja (живет и работает между Сеулом, Парижем и Нью-Йорком) создала очередную реинкарнацию своей знаменитой работы To Breathe — в La Punta della Dogana, жемчужине в коллекции музеев клана Pinault. Зеркалами тончайшей выделки выстелен пол в одном из бельведеров этой таможенной постройки XV века, что смотрит на Сан-Марко. Пол исчезает, пространство увеличивается в размерах до бездонного колодца. Окна, что выходят на Гранд-канал, завешаны специальной пленкой, которая мягко рассеивает свет внутрь. В этой игре отражений кажется, что лагуна плещется внутри самого музея, а ты в одноразовых тапочках крадешься по водной глади. Довольно легко потерять не только дар речи, но и равновесие, несмотря на звучащие фоном тибетские песни. Впрочем, классный способ ощутить невесомость.
❤33🔥12🤩1
Большой путешественник, коллекционер и классный парень Тьерри Гилье, владелец бренда Zadig & Voltaire, уже чуть больше года принимает в Париже гостей в отеле Château Voltaire. Концепция проста: место момента, чтобы жить сейчас людям сегодняшнего дня. Забавно, что под ее реализацию скрупулезно отреставрировали особняк 17-го века рядом с Сент-Оноре. Но без излишеств в декоре, только подчеркнули суть того, что делает Париж Парижем. 32 номера, бар, ресторан и прустовское чувство уюта, будто завернул в милый дом, где ковры все же правильно потрепаны. Мы с Аней Мерман зашли на кофе с редиской (любимый десерт depuis l’été) и конечно же я подзастряла, разглядывая дикую смесь художественного азарта Тьерри: Сай Твомбли и Пикассо, Марлен Дюма и Роже-Эдгар Жиле, Климт и Сью Уиллиамс, Баския и десяток молодых авторов. Свежие газеты, ‘рваные’ букеты (очень похоже на то, что делает наш Mus), пьяные коктейли и гости про быть, а не казаться. Примерно в сто раз круче Costes, но кому что нравится.
❤66🤩10👍2👏1
Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. 9 августа прошлого года писала про открытие Serēne, классной галереи Саши Бланаря и Азии Бариновой. Помню, тогда ребятам удалось точно поймать за хвост вайб штопором уходящего лета. Вот и сейчас — уже в новом пространстве в Зачатьевском — несколько десятков работ демонстрируют солидарность с настроениями и москвичей, и гостей столицы. У города новый ритм, он отнюдь не быстрый, а скорее мед в чайную кружку. Работы Оли Австрейх, Аркадия Петрова, Вики Кошелевой, Александра Гордеева и Антона Бунденко заставили меня очень быстро вспомнить одно из самых пронзительных стихотворений Али Кудряшевой. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где–нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя — с единицы.
❤48👏9👍2
DailyPlease
Когда архитектор Моисей Гинзбург в конце двадцатых вызвал из Баухауса Хиннерка Шеппера, чтобы сделать колористическое решение для всех квартир дома Наркомфина, это не было чем-то сверхъестественным. В то время на отечественную архитектуру равнялся запад, а…
Новый книжный Наркомфина занял уютное место ‘под брюшком’ легендарного здания, где до конца тридцатых, скорее всего, была колясочная. Позже там, разумеется, жили люди — по программе максимального уплотнения. До реставрации помещение было огорожено от подъезда стеной, на которой висели обшарпанные почтовые ящики. Сейчас же полукруглая норка до потолка заполнена томами об искусстве и архитектуре и пользуется особенной популярностью у резидентов и у посетителей кафе: дегустировать вионье и розе из Гай-Кодзора приятнее в компании своих — и друзей, и изданий. Вайб похож на книжные лавки Берлина или Милана, что в большом количестве спрятаны вдали от центральных улиц. И вроде бы особенно ничего для города эти места не значат, а вот без них пейзаж много тусклее.
🥰32❤18👍7
Ждать, когда столицу опутают тропические лианы после месяца драматичных ливней, красивее всего на воде — в ГЭС-2. Тем более, что сейчас там своей крупномасштабной инсталляцией ‘Дом и сад’ иронизирует над прошедшим ковидом художник Сергей Сапожников. Спойлер: я не поклонник видеоарта и хитросплетенных концепций, но чумовая медиатор Анастасия (если бы Лана Дель Рей вдруг окончила философский факультет) превратила поход по лабиринту Сапожникова в бодрый стенд-ап с размышлениями о том, как ты провел тем летом 2020. После экскурсионной пробежки слушали ‘Вальсы’ Алексея Хевелева, созданные по аналогии с ‘Картинками с выставки’ Мусоргского. 17 контрастных пьес увлекают за минуту, моментально трансформируясь и меняя состояние так быстро, что едва успеваешь его прочувствовать. По иронии судьбы и программы ГЭС-2 Мусоргский в исполнении гениального Дмитрия Шишкина (резидент фестиваля Pianissimo) звучал в этом же зале буквально накануне. For the record: Модест Петрович написал ‘картинки’ в 1874 году под впечатлением от посмертной выставки работ своего друга, художника и архитектора Гартмана. Сапожников жив и здоров, но вальсы Хевелева звучат не менее мощно. Так что отправляю всех за винилом в музейный магазин.
❤28👏1