Таким же дождливым днем гуляя по Лиссабону, зацепила крошечную выставку Альберто Джакометти и Руи Шафеша, сделанную по принципу резонанса. Два художника никогда не встречались: Шафеш родился в год смерти Джакометти, но в работах зеркалил гений предшественника. Скульптуры обоих — про бестелесность и трансцендентность. И о том, как бросить вызов железу и невесомости. Сам Centro de Arte Moderna Gulbenkian, кстати, тоже любопытный: смесь советского дворца торжеств и запасников Метрополитен.

Здесь так красиво, я перестаю дышать — резюме четырех дней в июне в Португалии. Берег реки Тежу, район Белем, Музей искусства, архитектуры и технологий MAAT. Валлийский архитектор Аманда Левит положила на фасад традиционную для Лиссабона плитку: в зависимости от погоды и времени суток она меняет цвет. Форма волны — как само собой разумеющееся.

В этот музей никогда не стоят очереди, что печально. Дом-пинакотека Сергея Параджанова в Ереване — сокровищница самых мощных ‘поделок’ режиссера и художника: инсталляций, коллажей, скульптур и прочей красоты, про которую Юрий Норштейн сказал, что это и есть настоящая материализация духа. Пару лет назад, оказавшись здесь, я заплакала перед тюремными талерами: в заключении по нелепому обвинению Параджанов выдавливал ногтем картины на крышках от кефира. В этот раз по дому меня водила художница Гаяне Аветисян, чьи работы — плоть от плоти великого мастера. И поэтому уже не так грустно. Must visit без обсуждений.

Jenny Holzer. Garden bench. 2001

‘Только с водителем, иначе просто не отпустим’, пригрозил мне консьерж Il Palazzo Experimental (свежий проект кудесницы Доротеи Мейлихзон) и выдал драйвера Маттео, которому поручили сопровождать туристку в сердце танцевальной биеннале Венеции. Театр в парке Биссуола — место злачное, тут вам и наркотики, и дамы полусвета, но с другой стороны, где еще показывать Split, балет австралийки Люси Герен, каждая рецензия на который содержит 18+. Дирижирует программой фестиваля Уэйн МакГрегор, батарейка с большим запасом хода (улыбается на фото). 45 минут про отношения (как вариант, с самим собой) пролетели как двухминутный loop, который записал британец Scanner для шоу. Две артистки (одна голая) делят прямоугольник сцены малярным скотчем по золотому сечению каждые 7 минут. Пространство для взаимодействия уменьшается, договариваться — даже телами — все сложнее. Жестокость, нежность, чувствительность, напряжение. The clock ticks faster, and bodies press closer. Поиск животного внутри себя, чтобы стать лучшим человеком.