Наш большой друг, экс-босс по Condé, нереально разносторонний человек, арт-куратор и автор самого интеллектуально подкованного канала Daily Please, Мария Крупнова — новый герой нашей редкой, но меткой рубрики с интервью. Мы напросились к ней в гости и поговорили про культуру, которой Мари окружает себя и людей вокруг. Про ее тонкий вкус и глаз. Про спорт, выдержку и вдохновение. И про медиа — в телеграме и за его пределами.

#tooserious_interview

Таким же дождливым днем гуляя по Лиссабону, зацепила крошечную выставку Альберто Джакометти и Руи Шафеша, сделанную по принципу резонанса. Два художника никогда не встречались: Шафеш родился в год смерти Джакометти, но в работах зеркалил гений предшественника. Скульптуры обоих — про бестелесность и трансцендентность. И о том, как бросить вызов железу и невесомости. Сам Centro de Arte Moderna Gulbenkian, кстати, тоже любопытный: смесь советского дворца торжеств и запасников Метрополитен.

Здесь так красиво, я перестаю дышать — резюме четырех дней в июне в Португалии. Берег реки Тежу, район Белем, Музей искусства, архитектуры и технологий MAAT. Валлийский архитектор Аманда Левит положила на фасад традиционную для Лиссабона плитку: в зависимости от погоды и времени суток она меняет цвет. Форма волны — как само собой разумеющееся.

В этот музей никогда не стоят очереди, что печально. Дом-пинакотека Сергея Параджанова в Ереване — сокровищница самых мощных ‘поделок’ режиссера и художника: инсталляций, коллажей, скульптур и прочей красоты, про которую Юрий Норштейн сказал, что это и есть настоящая материализация духа. Пару лет назад, оказавшись здесь, я заплакала перед тюремными талерами: в заключении по нелепому обвинению Параджанов выдавливал ногтем картины на крышках от кефира. В этот раз по дому меня водила художница Гаяне Аветисян, чьи работы — плоть от плоти великого мастера. И поэтому уже не так грустно. Must visit без обсуждений.